Интервью Сергею Мулину («Новая Газета»)

Интервью Сергею Мулину («Новая Газета»)

- Никита Юрьевич, на днях мы встречались в гостях у Немцова с Миловым – и я понял, что такое квартира, превращённая в штаб… Не знаю, как Вы, а я чувствовал себя иностранным журналистом в Москве 70-х, пришедшим брать интервью у Солженицына или Сахарова. Политику загнали в кухни?

- История всегда повторяется в виде фарса. Мне сложно сказать – я 70-е не очень застал – всё немного по-другому. Просто Борис снял квартиру под офис, чтобы дома не сидеть. Думаю, что аналогию при желании провести можно, но она очень натянутая.

- Это та самая квартира, куда они с Миловым перенесли презентацию своего доклада «Путин. Итоги» из штаб-квартиры СПС, выводя Вас из-под удара?

- Борис давно там квартирует – с тех пор, как опять начал заниматься общественно- политической деятельностью. Я предлагал ему угол в нашем партийном здании, но он почему-то не захотел. Это офис снят не под какое-то конкретное мероприятие, он реально там работает. Ту пресс-конференцию никто не просил переносить из СПС – сам решил, поскольку не имеет формального отношения к партии, в ней приостановить члентство и собрать журналистов по другому адресу. Публичной политики у нас давно не существует как явления, а партийный её формат либо под власть мимикрирует, либо исчезает как реальный институт.

- Пардон, но это ровно то время, когда Вы лично возглавляли СПС! Удалась ли Вам миссия бизнесмена и экс-госслужащего в партиной политике?

- Я против того, чтобы сейчас подводить какие-то итоги. Переход от партийного к внепартийному формату в публичной политике – не столь глобальная перемена. Когда я приходил главой СПС, большинство членов не предполагало, что в 2007-2008 их будут хватать на улицах и сажать в КПЗ. Шёл руководить нормальной независимой партией, которая (так получилось) оказалась вне парламента, но имела настроение и желание туда вернуться и (при всей комичности Думы) там реальную работу проводить. Считаю до сих пор, что депутат Володя Рыжков – это был плюс. Как и шесть человек СПС в Перми – они реально создают дискуссию.

- В нынешней Думе есть фракция «Справедливой России», на треть состоящая из патентованных «яблочников», есть «правые» среди «медведей», а толку?

- Тоже патентованных? Проблема в том, что в формате фракции они уже теряют самостоятельность. Не хочу никого обижать, тем более, что с некоторыми из них у меня хорошие личные отношения. Илья Пономарёв, например, точно не является моим идеологическим другом, но если нужен депутатский запрос, он, как правило, помогает. Если бы там была фракция СПС во главе со мной, это была бы реально независимая политическая сила, от которой, может, мало бы что зависело, но уж позиция-то была бы чётко обозначена публично. Поэтому нас там и нет.

- И что Вы изменили? СПС по-прежнему хочет в Думу, договариваться с властью, влиять на неё изнутри – просто Вас там нет…

- Я был готов к честной конкурентной борьбе на выборах, а против нас был пущен асфальтовый каток. Я не готов попадать в Думу, когда тебя туда командируют, а в командировочном удостоверении чётко расписано, чего ты делать можешь, а чего -нет. Мне это не интересно. Сейчас задача моих товарищей и коллег по партии не такая глобальная – попасть куда-то, а просто – выжить хотя бы как спикер. Людей в провинции реально сажают, отбирают бизнес, из Москвы это не очень заметно, а я поездил по регионам – и вижу, что активистов СПС бьют дубинками по головам.

- Грубо говоря, им нужна федеральная «крыша»?

- Да даже не «крыша», а условия, при которых не будет команды «Фас!».

- Сигнал власти был: каток остановим, если смените лидера?

- У нас взаимное чувство с властью. Я ведь тоже не баррикадный герой…

- А кто в Минске мегафон для белорусской оппозиции на плечах держал?

- Я держал, но это – не моё амплуа.  Граница, что можно и что нельзя, лежит не по вопросу о взаимодействии с властью, а в том, что хорошо и что плохо с моей точки зрения. Кудрин в Минфине – хорошо. Игнатьев в ЦБ- хорошо. Чубайс в «Нанотехе» – хорошо. Но что категорически неприемлемо – это клоунада в политике. Чтобы изображать независимую оппозицию, получающую указания из Кремля – нужны уже не мои профессиональные, а актерские качества. На кой мне это надо? Вот Барщевский был хорошим актёром. Решение о выходе из игры – моё суверенное.

- Внешне всё проще: в декабре все демпартии попали на большие деньги за бесплатные эфиры – им предлагают чистую бухгалтерию в новом проекте с нуля при условии смены лидера.

-Я стою дороже 150 миллионов рублей – точно вам говорю. Связанный кредит с Чубайсом в «Нанотехе»? Никак! Решение об Анатолии Борисовиче было принято значительно раньше – по времени совпало с моей отставкой совершенно случайно. Просто не сыграл вариант, на который я сделал ставку – сделать новую партию на базе СПС, но оппозиционную. Альтернативное предложение Кремля появилось ещё весной, но я сразу сказал, что в этом не участвую. Только в тот момент, когда стало понятно, что Михаил Касьянов собирается вступать через год, а Гарри Каспаров не верит в партийные проекты вообще, Володя Рыжков готов прийти, но только, если будет сразу 10-12 приличных людей, пошли пробежки по кругу, стало ясно, что в сроки мы не укладываемся – и остаётся только вариант, в котором я участвовать не могу. Через месяц такая партия умрёт сама, а никто кроме меня денег не принесёт – все попытки фандрайзинга натыкались на глухую стену.

- А когда перестали давать деньги на СПС?

- В ноябре, после лужниковской речи Путина.

- И тут появляется Чубайс с «Нанотехом», на который все смотрят как на новую большую кормушку?

- Ещё раз повторю: был бы альтернативный вариант – я бы его провёл. Чубайс в РАО «ЕЭС России» и в «Нанотехе» работал на прорыв в инновационном развитии. Изъять оттуда деньги на партийные нужды очень сложно – этой темы нет.

- Что будете делать без гослицензии на «правоту», создавать партию на улице?

- Нужно объясниться с товарищами, чтобы снять двусмысленность, когда о твоей отставке люди узнают из газет и интернета. Неделю потом отдохну. Никаких вариантов с запасными аэродромами я ни с кем не обсуждал ни по бизнесу, ни по общественной деятельности. Чтобы даже не возникало вопросов: а не пойти ли мне работать в «Нанотех»? Нужно понять, что от бизнеса осталось после того, как брал оттуда деньги на партийные нужды да и вообще – экономическая ситуация в мире нетривиальная. Разобраться с партнёрами в перспективах отраслей. Понять надо очень простую вещь – предстоит работа вдолгую, а не привязанная к выборам 2011 года – нужно понять, есть ли критическая масса людей, способных встать плечом к плечу. Нужно формирование социальных сетей не в формате «Одноклассники.ру», а в формате «коллеги по бизнесу», если угодно. Нужно активизировать связи.

Беседовал Сергей МУЛИН