Таким способом кировские лесопромышленники выражали свой протест в связи невозможностью доставки продукции традиционным железнодорожным транспортом. Хотели привлечь внимание. Хотя куда уж больше этого внимания. Об этом пишут СМИ, это обсуждается на площадке торгово-промышленной палаты, правительство области неоднократно обращалось в Горьковскую железную дорогу, я писал письма и получал ответы от Президента РЖД В.И. Якунина, а на днях подписал письмо на имя Председателя Правительства В.В. Путина.

Ситуация действительно критическая. Лесопромышленники не могут по адекватным ценам получить вагоны для доставки своей продукции. Соответственно не могут отправить продукцию и не могут получить деньги. Не могут выплачивать зарплаты и платить налоги. Для некоторых районов Кировской области, у которых доля лесной отрасли в структуре производства до 50%, это главная проблема на сегодняшний день. Например, администрация Опаринского района пишет, что процент недопоставки вагонов составляет 65% от плана. Ко мне обращается даже кировское управление Федеральной службы исполнения наказаний (они тоже производят лесопродукцию в центрах трудовой адаптации) – у железнодорожников нет вагонов и для них.

Почему сложилась такая ситуация? В железнодорожной отрасли проходит реформа, одна из целей которой – создание конкуренции в сфере перевозок. Цель понятная и правильная. В системе РЖД есть несколько видов бизнеса, которые не являются единым и нерушимым целым. Соответственно, та же сфера эксплуатации подвижного состава вполне может работать в условиях конкуренции. И я уверен, что движение в сторону рыночных механизмов – это правильный вектор. Но нельзя останавливаться, не достигнув резуль.

И у госурегулирования, и у рыночных механизмов есть свои плюсы и минусы. На мой взгляд, у рынка плюсов больше. Но нет ничего хуже, чем имитация рынка, когда не работают ни конкурентные механизмы, ни механизмы госрегулирования. Да, ОАО «РЖД» формально передало значительную часть вагонов и, как они сообщают, сейчас на железных дорогах действуют около 2 тысяч собственников вагонов. То есть, претензии по отсутствию вагонов это не к РЖД. Но большая часть вагонов передана структурам прямо связанным с РЖД. Форма рынка есть, но сути, содержания нет. Что толку, что вагоны формально уже не у РЖД, если они сконцентрированы в одной-двух крупных подконтрольных структур? Реальной полноценной конкуренции между сильными игроками нет. Но и прежних правил игры, худо-бедно работавших, тоже нет.

«Стоимость услуг в вагонной составляющей определяется грузовладельцами и операторами с учетом экономической целесообразности и востребованности вагонного парка» и «грузоотправителям следует проработать вопрос о привлечении приватного подвижного состава, в том числе на основе долгосрочных договоров с компаниями-операторами» – это из письма РЖД. А вот, что пишут мне лесозаготовители: «Вновь созданные операторы предлагают взять подвижной состав в долгосрочную аренду, с арендной платой, которая резко увеличивает стоимость перевозок по сравнению с прежней стоимостью, за которую осуществляло перевозки ОАО «РЖД», или устанавливают тарифы значительно выше…, а некоторые операторы в связи с тем, что тариф на перевозку лесных грузов является самым низким, вообще отказываются от заключения договоров».

Что мы имеем в итоге? Полноценного рынка не создано (надеюсь, пока не создано). РЖД переадресует вопросы новым операторам вагонного парка. Те завышают цены (конкуренции-то нет, а прежним тарифам они уже могут не следовать). Значительная часть лесозаготовительной отрасли Кировской области де-факто прекращает работать, потому что незапланированное повышение цены на перевозку выбивает их с рынка.

Преобразования затеваются не ради самого процесса. Если целью провозглашается создание конкуренции в железнодорожных перевозках – то и должен формироваться нормальный рынок в этой сфере. Рынок и конкуренция и по форме, и по содержанию. Иначе результат может оказаться хуже «стартовой точки». А в любых реформах важен именно конечный результат.

– Ну, цифры у Вас на руках есть. Вообще доходы складываются из нескольких составляющих: первое – это заработная плата, которая получена по месту работы; второе – это проценты по вкладам; и третье – это иная деятельность. В соответствии с законом, госслужащий может заниматься иной оплачиваемой деятельностью: творческой, научной, преподавательской. Я занимаюсь творческой: в прошлом году опубликовал свою монографию, посвященную экономике ГУЛАГа. И, собственно, за выход этой книги мне было заплачено издательством. Плюс могут быть еще доходы от продажи имущества. Я вот в прошлом году продал гараж в Перми, и это отражено в моей декларации.

– Как Вы относитесь к необходимости открытой публикации декларации о доходах? Вас не смущает, что все вокруг обсуждают имущество Вашей семьи и источники Ваших доходов?

– Нет, меня это не смущает. Я считаю, что это стандартная норма, которая существует во многих странах мира. Что касается какого-то злорадства или недоверия, то это относится не только к доходам государственных служащих. Это вообще полностью связано с их деятельностью. Я неоднократно говорил, что у нас в обществе существует постоянная презумпция виновности чиновников. И что бы ни делали госслужащие, в том числе публиковали свои доходы, обществом будет это восприниматься негативно.

– Вы абсолютно правы, потому что я провела опрос у себя в блоге, и большинство, более 80%, на вопрос «Верите ли вы в те доходы, которые опубликованы?» говорят: «Конечно же, нет».

– Я еще раз говорю: этот вопрос касается не только и не столько доходов, сколько отношения в обществе к чиновникам в целом. Если Вы в своем блоге опубликуете опрос «Верите ли вы в честность чиновников?» или «Верите ли вы, что кто-то из чиновников заботится о судьбах государства или регионов?», на эти вопросы будут получены точно такие же ответы. Я думаю, подавляющее большинство, 90-95%, естественно, напишет: «Нет, не верю». И если бы была возможность написать «НЕТ» с пятью восклицательными знаками, это был бы самый популярный ответ.

– Это же не происходит просто так, правильно? Люди зачастую не верят, что чиновники живут на суммы, опубликованные в декларациях. Насколько часто декларация не отражает реальных доходов чиновников? Или все, что мы прочитали в прессе, – это правда?

– Мне сложно об этом судить. Я могу говорить только на своем примере. Когда я в 2009 году пришел на госслужбу, я начал с того, что опубликовал свои доходы за 2008 год, хотя не обязан был это делать, т.к. в 2008 году я не был госчиновником. Я показал этой декларацией, что мой доход – 72 миллиона рублей, и тем самым, как мне казалось, я ответил на вопросы «Откуда он берет деньги?», «На что он живет?», «Как он собирается жить на заработную плату?». Эта информация на тот момент, в начале 2009 года, получила какой-то резонанс, и это все обсуждали. Но через 2-3 месяца про нее все забыли. И теперь негативное отношение опять начинает проявляться. К этому надо относиться, как к обычной болезни общества, которая, наверное, когда-нибудь пройдет.

– По имеющейся у меня общедоступной информации, Ваш доход в 2008 году составил почти 73 миллиона рублей, в 2009-м – чуть более 1,5 миллионов, а в 2010-м – 3,7 миллиона рублей. Вы стремительно беднеете! Почему такая разница? Вам урезали зарплату?

– Если строить свои предположения на том, что все идут во власть, для того чтобы заработать денег, то тогда, естественно, эти цифры не будут ответом на вопрос. Я, как и еще, думаю, достаточно большое количество чиновников, пошел заниматься госслужбой не ради денег. На госслужбе не стоит вопрос заработать. Заработать в бизнесе можно в разы больше. Для меня это некая самореализация. Как для десятков, сотен, а, может, и тысяч людей, относящихся к категории чиновников, которые через самореализацию пытаются сделать жизнь граждан, жизнь региона и жизнь страны чуточку лучше. Но у нас в обществе настроения по Жванецкому: в то, что будет лучше, не верю, а в то, что будет хуже, верю сразу и во веки веков!

Так и происходит. Люди изначально не готовы воспринимать какие-то вехи со стороны чиновников. Поэтому, что касается конкретно моих доходов, в 2008 году я еще занимался предпринимательской деятельностью. Мои доходы были сформированы за счет реализации имущества, в том числе ценных бумаг. В 2009 и 2010 годах я предпринимательской деятельностью не занимался, поэтому мои доходы резко снизились.

– Какая у Вас ежемесячная зарплата?

– Порядка 110 тысяч рублей.

– Скажите, а Вы все эти деньги тратите исключительно на себя?

– Нет. В 2009 году я пытался сократить размер своей заработной платы, но поскольку по ряду причин сделать это не удалось, я перечисляю зарплату в свой фонд, единственным донором которого я сам и являюсь. На эти деньги строятся пандусы, проводятся конкурсы на самый чистый двор и осуществляется ряд других проектов благотворительной направленности. На благотворительность в Кировской области я трачу больше, чем зарабатываю на посту губернатора.

– Никита Юрьевич, а кто устанавливает зарплату губернаторов? Она фиксированная и у всех одинаковая или зависит от самого губернатора?

– Нет, она во всех регионах разная.

– От чего она зависит?

– От размеров и доходов региона, других факторов. Точнее не могу сказать, я знаю только, что во всех регионах она отличается.

– Вы сказали про пандусы. С ними что-то уже сделано? Есть какие-то конкретные результаты?

– Конечно. Я в своем блоге подробно описывал все работы, связанные с пандусами. Все, что было построено, сфотографировано, указаны адреса и т.п. Но Вы знаете, если кто-то во что-то не верит, потому что не хочет, какие бы факты и аргументы ему не приводили, он все равно останется недоволен и не убежден.

– И тогда последний вопрос. Как Вы можете объяснить, что Ваш годовой доход выше, чем у Дмитрия Анатольевича Медведева? У него – 3,4 миллиона рублей, а у Вас – 3,7?

– Напомню, доход – это не то же самое, что заработная плата. Я не смотрел внимательно декларацию Дмитрия Анатольевича, но полагаю, что дело в том, что у меня помимо зарплаты (около 1,5 миллионов рублей) есть еще доходы, полученные от процентов по вкладам и от творческой деятельности. Я абсолютно уверен, что, если Дмитрий Анатольевич будет читать лекции или писать книги, доходы у него будут выше.

Юлия Таратута
Ведомости
31.03.2011, 56 (2822)

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/257603/pravye_stanut_podnimat_neudobnye_voprosy_nikita_belyh
По итогам мартовских выборов губернатор Кировской области Никита Белых обзавелся самым пестрым парламентом в России. «Единая Россия» получила в регионе российский минимум — 37% голосов, уступив мандаты оппозиции. Недовольных много. Кремлю нужен уверенный успех партии власти в регионе, симпатизирующем коммунистам. Либералы недовольны тем, что в области бывшего лидера правых процветают левые идеи. О том, каково везде быть своим среди чужих и что происходит во вверенном ему регионе, Белых рассказал «Ведомостям».

— Сегодня лояльность губернаторов, кажется основа их отношений с центром, определяется успехами «Единой России» на выборах. Вы человек беспартийный, в прошлом из СПС — как вы решали эту дилемму на мартовских выборах?

— Не думаю, что лояльность — главный критерий успешности или целесообразности губернатора. В соревновании по преданности я первое место не займу. Когда формулировалось предложение о том, чтобы внести мою кандидатуру на пост губернатора, были, конечно, беседы — с главой администрации президента, с председателем правительства, с президентом, наконец. И вопросы моей политической деятельности по понятным причинам обсуждались отдельно. Я понимал, что партийная работа для меня исключается: нельзя до обеда заниматься управлением регионом, а после обеда — партийной работой. И оговорил вопрос, что не для того принял решение о выходе из одной партии, чтобы немедленно вступить в другую.

— Вам предлагали сразу вступить в другую партию?

— Нет, но мы этой темы коснулись. Договорились сразу, что я не вступаю в «Единую Россию». Но мне выдвинули встречное условие, вполне логичное: я не участвую и в других партийных форматах. В этом смысле сложно предполагать, что степень моей эффективности как губернатора будет определяться успехами «Единой России». При этом я с ней взаимодействую как с партией, у которой большинство в местном парламенте. Я взаимодействую и с другими партиями, которые есть в регионе, — парламентскими и нет.

— Правда, что вы сами написали программу вашей «Единой России»?

— В общем — да. В области программа «Единой России» — это программа социально-экономического развития региона, которую внесло правительство и приняло заксобрание. Там подробное описание того, что мы собираемся делать в сфере физкультуры, дорог, жилищного строительства, здравоохранения. Довольно внятный и подробный документ. Поэтому естественно, что на вопрос, какая программа вызывает у меня симпатию, я ответил: программа «Единой России». А что мне было говорить? Я ее автор. Хотя у либеральной общественности были по этому поводу протесты.

— Пожалуй, вы и так сделали для «Единой России» все, что могли. И все же у вас один из самых низких показателей «Единой России» по стране. Вас ругали?

— Ну, в целом, кто меня может отругать? Разговора с руководством партии у меня не было. Я не член партии, и у меня не было партийных заданий и поручений. Разговор с администрацией президента был. Но без упреков и разборок. Меня спрашивали: как сам думаешь, о чем эти результаты должны говорить? Об электоральных предпочтениях, что вообще происходит в обществе. Ну, то есть экспертное мнение.

— А что вы думаете?

— Для меня важно, что выборы в области прошли честно. А что касается результатов выборов — это вопрос серьезного анализа для руководства «Единой России». Причем я считаю, что их не стоит оценивать плоско — как неэффективность местного отделения партии или как плохую работу политтехнологов. Надо смотреть, что в стране происходит.

— А что происходит?

— Для меня, например, большим удивлением было, когда у нас объективно сильные одномандатники, социально ориентированные директора предприятий проиграли выборы никому не известным людям. Это значит, что растет протест. Причем даже не против «Единой России», а в целом против устоявшейся системы. У людей ожидание иного, изменений, они хотят увидеть новые лица. Если строго подходить к результатам выборов, придется признать, что мы имеем дело с левым протестом. А мне хотелось бы думать, что есть запрос на содержательную дискуссию и на политическую силу, которая может предложить больше, чем лозунг «Борьба добра со злом».

«Запрос на либералов есть»
— Какой, по-вашему, будет конфигурация следующей Думы? Вы верите, что в нее пустят правых или каких-нибудь либералов?

— Мне кажется, что у «Единой России» не будет такого большинства, какое есть в нынешней Думе. Об этом говорят и партийные лидеры, и представители администрации президента. По моим ощущениям, общественный запрос на либералов есть. Он не очень четко сформулирован и артикулирован, что это — «Правое дело», «Яблоко», Партия народной свободы. То есть очевидно, что есть протест, и пока он не идеологически левый. Скорее он просто слепой. Но в отсутствие альтернативы он уходит налево. Если есть желание канализировать протест, канализировать идеологически, не сливать все в корзину левым, — такие шаги возможны и, наверное, даже необходимы.

— Сейчас активно обсуждают реанимацию «Правого дела». Правая партия в России возможна?

— Что касается идеи проходного либерального проекта со стороны Кремля, то с 2005 г. — с начала моей работы в партии — я слышал об этом каждый квартал. Пока не вижу операционных действий, хотя сейчас для такой политической силы удобный момент. Если делать такой проект сейчас — мне кажется, времени чертовски мало. То есть делать надо очень быстро. Но это вопрос даже не политической воли, а политической идеологии, готовности делегировать часть полномочий и ответственности новым политическим игрокам. Нынешняя конфигурация устоялась, она более-менее понятна — как работает, что с ней делать. Приход новых игроков, тем более из нового политического спектра, — это новые вводные. Правые неизбежно станут поднимать неудобные вопросы — про повышение инвестиционной привлекательности, правозащитную деятельность, совершенствование избирательной и судебной системы. Это вопросы не самые комфортные и желательные для дискуссии в нынешнем формате.

— И задавать их придется едва ли не вице-премьеру?

— Люди, чьи имена назывались в связи с этим проектом, — Игорь Шувалов, Алексей Кудрин, Аркадий Дворкович — безусловно, разделяют демократические взгляды. Как они будут работать в существующей системе власти в качестве партийных лидеров? Я, например, считаю, что либеральные люди в ней вполне могут работать и приносить пользу. Можно отвернуться, демонстративно зажать нос — фу, кремлевский проект, это плохо пахнет. Но какая альтернатива кремлевскому варианту — Тунис, Египет? Я за эволюцию и против крови.

— К слову, события в Ливии стали вопросом внутренней политики в России. У премьера и президента, как выяснилось, разночтения по этой теме. Вы ощущаете симптомы двоевластия?

— Я работаю губернатором два года и два месяца. И все это время слышу, что в тандеме наметился раскол. Не могу сказать, что чувствую изменения, которые позволили бы говорить об обострении конкуренции между президентом и премьером. Но думаю, что в силу настроений и трендов в обществе обострилось восприятие, реакция на слова, поступки.

— Говорят, аппараты борются за повестку, а у вас удваиваются совещания.

— Количество совещаний и мероприятий федерального уровня, мне кажется, избыточно. Слава богу, часть из них проходит в формате видеоконференций. Очные встречи вызывают трудную транспортную логистику. Совещание с участием губернаторов в Саранске, Оренбурге или Челябинске, к примеру, приводит к титанической миграции губернаторов сначала в Москву, потом в Саранск, к примеру, потом снова в Москву и, наконец, обратно в свой регион. А есть еще мероприятия в формате федеральных округов. Количество времени и усилий, затраченных на такие встречи, уж точно не соответствует эффекту, который от них получается.

— Сейчас некоторые чиновники и политические деятели стали открыто ставить на будущего президента. Вы свою ставку уже сделали — вы за Путина или за Медведева?

— Это может прозвучать как штамп, но мне кажется, что президента должен избирать народ. Глас народа — глас божий. Я и поэтому так спокойно отношусь к итогам выборов в области — либералам левый уклон может не нравиться, но народ выбрал, имеет право, и я должен с этим работать. Ну, то есть для меня идеальное решение — народ выберет, а я смогу проявить симпатии или антипатии лишь готовностью или неготовностью работать с избранным президентом.

— Так какие у вас симпатии и предпочтения?

— Я свои предпочтения проявлю в избирательной кабинке.

— Сейчас часто меняют губернаторов. А сами губернаторы понимают, какова формула хорошего губернатора, какие критерии?

— Тут есть три системы координат — как тебя оценивает руководство страны, как к тебе относится население и как ты сам себя оцениваешь.

— Речь идет об оценке руководства. Ведь в России губернаторов назначают.

— Вообще я сторонник прямых выборов. Но и распространенная версия, что, если нет прямых выборов, значит, мнение населения не учитывается, не совсем верна. В нынешней системе отбора проводятся регулярные мониторинги того, как люди в регионе относятся к губернатору. И они кладутся на стол первым лицам государства. Есть официальная система оценки эффективности — показатели в указах президента, там много критериев. О неформальных критериях надо спрашивать у начальства — у него, может, и есть личные симпатии и антипатии. Общее правило выглядит так: если у тебя ситуация в регионе нормальная, без чрезвычайных ситуаций, а если они происходят, власть в регионе демонстрирует умение управлять ситуацией, — как правило, такой губернатор не вызывает изжоги.

— Какие отставки вызвали среди губернаторов наибольший шорох, испуг или непонимание?

— Тут надо понимать, что формата регулярного общения губернаторов не существует. Три раза в год все вместе они собираются на Госсовет. Но это не разговор по душам за рюмкой коньяка. Отставку Лужкова, конечно, обсуждали. Юрий Михайлович даже обижался на меня по этому поводу. Обсуждали, что Лужков ошибся, неверно поступил даже не с точки зрения личных отношений с президентом, а в контексте отношений институтов — президентской власти и региональной, пусть и столичной.

«Наш главный потенциал — люди»
— А вы уверенно себя чувствуете? Президент стал увольнять даже тех, кого сам назначил.

— Знаете, я себя чувствую уверенно в первую очередь как человек. Мне кажется, я делаю свое дело правильно, по показателям — не хуже, чем другие. Если какие-то решения будут приниматься по моему губернаторству, то мне 35 лет. Я в целом к этому всему философски отношусь. Если день начинать с мысли, как на тебя посмотрит президент, можно будет свихнуться.

— Он на вас, кажется, только один раз посмотрел, когда на вас его помощник Аркадий Дворкович пожаловался, что вы в твиттер пишете с заседания Госсовета.

— Ну, там не было особого конфликта. Мне кажется, я был абсолютно прав. Запрета на использование компьютеров, айпадов и айфонов на заседании не было. Я в твиттере описывал не отвлеченные события личной жизни, а собственно то, что происходит на Госсовете. Дворкович показал президенту мои записи, кажется, без злости. Потом у нас даже с президентом состоялась небольшая личная переписка. Я ему написал, что это издержки информационного общества. А он мне ответил: все понятно, главное — чтобы не мешало работе. В данном случае это точно не мешало.

— В чем феномен вашего бывшего советника Алексея Навального?

— Общественный запрос на такие действия был — Алексей грамотно отпозиционировался. И в целом делает хорошее дело. Стратегически, конечно, один Навальный не может заменить гражданское общество. А вот гражданское общество должно заменить Навального. Вопросы, которые он ставит, правильные — человеку не все равно. В нормальной среде таких людей должны быть тысячи. У нас такие вещи выглядят очень необычным явлением. При этом у нас с Алексеем много разночтений. Вот губернатор [Пермского края Олег] Чиркунов в блоге написал, что отдаст Навальному гонорар за свою лекцию — и пусть он попробует использовать его в соответствии с законом о госзакупках, который так защищает. Мы с Чиркуновым работаем по этому закону. И считаем, что дискуссия, которая сейчас ведется, в большей степени спор теоретиков.

— А что на практике?

— 94-й закон отлично описывает процесс, как надо делать, но не описывает, как получить результат. Когда возникает громкое дело, претензии предъявить некому — формальные процедуры обычно соблюдены. Как, например, в нашумевшей истории с закупкой в ряде регионов томографов по якобы завышенной цене. Или вот к нам приходит на тендер фирма, правильно подает все документы, заявляет свою цену. Может быть, завышенную. А, может быть, и нет. Формально департамент госзакупок знать этого не может. У него нет функции мониторить цены и нет никаких оснований отказать кому-либо, если все документы поданы правильно. Откажет — сразу же жалоба в ФАС, в прокуратуру. Жалоба удовлетворяется, получаем штраф и томограф по той цене, по которой нам предложили. Или ситуация с договорами на аренду лесов. Право на аренду определяется по конкурсу, а арендатор должен не только лес рубить, но и с пожарами бороться. Заявляется фирма, у которой ничего нет за душой — ни техники, ни персонала. Выигрывает на вполне законных основаниях, потому что доптребования к участникам конкурса мы установить не можем. Это сразу пойдет как ограничение конкуренции. Наступает жаркое лето, фирма с пожарами бороться, естественно, не в состоянии. Ситуация, что все заранее всё понимают, но леса горят, и никто не виноват. В итоге нам приходится тушить своими силами, а потом в судах пытаться возместить расходы. Так что надо определиться, что важнее — процесс, процедура или результат. И если вы потом собираетесь спрашивать с губернаторов за результат, то давайте договоримся на берегу, что надо давать больше свободы в процедуре.

— Есть ли шанс у вашего региона перестать быть дотационным?

— Это не вопрос ближайших трех-пяти лет. У нас доходы бюджета — на 55% федеральные трансферты. Увеличить налогооблагаемую базу и собственные доходы вдвое в ближайшее время мы не сможем. Но обеспечить поступательный экономический рост возможно. На это и направлены усилия мои и моих коллег. У нас есть объективная проблема — в области нет нефти, газа или алмазов. Мы один из лесных регионов. Лес есть, но лесопереработка и лесозаготовка — это такое дело, где сильно используются серые схемы. Территория в 120 000 км, на 2/3 покрытая лесами, — пространство, которое тяжело контролировать. Но мы стараемся — в 2010-м платы за аренду собрали почти в 1,5 раза больше, чем в предыдущем.

— А что еще кроме леса?

— Есть разные проекты. В прошлом году, например, подписали меморандум о взаимопонимании с IKEA. Они планируют вложить 150 млн евро в проект логистического центра на юге области. Candy владеет заводом, который собирал известные еще на весь Советский Союз стиральные машины «Вятка-автомат». Развивает там производство и вкладывает значительные средства. У нас сильная пищевая промышленность. Сейчас реализуется довольно крупный проект стоимостью около 2 млрд руб. по строительству завода по производству сыров. Но стратегически я считаю, что наш главный потенциал — это люди. Сырья нет, местоположение не очень, климат плохой — то есть ничего такого, что может позволить нам находиться в топовых позициях. Я ставлю только на активность и инициативу самих граждан. На развитие местного самоуправления, поддержку гражданских проектов. Еще с советских времен Кировская область — это такая, откуда, получив неплохое образование, человек уезжает в другой регион. Хотим прекратить отток, но методы должны быть нетривиальные. По критерию кошелька мы проиграем — мы граничим с девятью областями, и практически все они в экономическом плане успешнее нас. Что мы можем предложить людям? Только стать соучастниками процесса развития. Заплатить больше мы не можем, но предлагаем возможность самореализации.

— Каким образом?

— У меня скоро будет новое губернаторское послание новому заксобранию. И я стану рекомендовать руководителям районных администраций взять себе заместителей не старше 35 лет. Лучше быть первым в районе, чем мелким клерком в мегаполисе. Кроме того, молодой человек, замглавы администрации небольшого района, сможет гордиться, что живет в регионе, где честные выборы и социальный лифт. У нас свободных СМИ больше, чем во всей остальной России. Вопросы судебной системы и деятельности силовиков не находятся в компетенции губернаторов. Но у нас в области не очень-то слышно о каком-то особом беспределе. Так что Кировская область — вполне либеральный регион на карте России. Мы можем только на этой поляне что-то выиграть.

— А кто придумал, чтобы к вам кандидатом на выборы в Слободском районе пришел предприниматель Александр Лебедев?

— Это придумали я и Лебедев. Мы давно знакомы, общались и общаемся. Когда началась подготовка к весенней кампании, я сформулировал идею, мы ее долго обсуждали. Он зарегистрировался кандидатом, его избрали. Мы как раз на днях встречались с Лебедевым, обсуждали, что будем делать дальше. У нас четыре темы — сельское хозяйство, в частности картофелеводство, малоэтажное строительство, производство топливных брикетов и авиаперевозки. По каждой теме есть уже пакет документов. Я ему показал участки под строительство, под картофель. У нас тут, кстати, довыборы в Пижанском районе, хочу посмотреть список «Форбса», еще кого-то привлечь.

— А что вы вообще делаете для привлечения инвестиций?

— Мы обновили практически всю правовую базу, приняли закон по государственно-частному партнерству. Создали Агентство территориального развития Кировской области. Оно будет работать с инвесторами по принципу одного окна. Все вопросы по земле, согласованиям, льготам и т. д. можно решать с ним. Это агентство подготовило так называемый инвестиционный портфель области — 540 проектов, больше 100 с точки зрения проработки готовы к реализации. Объем — от пары миллионов до нескольких миллиардов рублей. Еще начали заключать трехсторонние соглашения: регион — муниципальное образование — инвестор. Фиксируем взаимные обязательства. Договариваемся, что инвестор вкладывает столько-то денег и создает столько-то рабочих мест, а регион ремонтирует дороги к его площадке и переориентирует профучилища на подготовку специалистов определенного профиля. Наконец, мы взялись за создание парковых зон интенсивного развития. В первую очередь мы имеем в виду промышленность, но такие парковые зоны могут быть и туристско-рекреационными или агропромышленными. Первый промпарк создан на площадях завода «Молот» в Вятских Полянах. Это моногород, «Молот» там градообразующее предприятие, и периоды невыплаты зарплаты на нем в 2009-2010 гг. были очень серьезной проблемой для региона. Сейчас ситуацию удалось более-менее выправить, Вятские Поляны нашими усилиями попали в федеральную программу поддержки монотерриторий, и сейчас там реализуется комплексный план развития города. Промпарк — один из элементов этого плана.

— А в чем все-таки фишка Вятки, ее визитная карточка, если говорить о приоритетных региональных проектах?

— Я не гонюсь за званием столицы — культурной, финансовой. Понимаю и говорю, что Вятка — провинция, но пусть будет добротной, лучшей из провинций. Я считаю, что наша фишка и состоит в работе с гражданским обществом, в развитии местного самоуправления. Боремся с патерналистскими настроениями, о которых говорил президент. Сейчас люди живут с убеждением, что власть сделает все за них сама. Мы пытаемся сделать гражданское общество выгодным для самого гражданского общества. Вводим механизмы для стимулирования гражданской активности.

— Какие?

— Мы, например, системно реализуем программы по так называемому самообложению. Речь идет о том, что на какие-то важные практические вещи граждане скидываются сами. Граждане голосуют за это на референдумах, и у нас уже 270 поселений работают по такой схеме. На каждый собранный рубль даем им еще рубль из бюджета. Еще второй год у нас действует программа поддержки местных инициатив — с Всемирным банком. Это проектная работа. Люди в поселениях сами принимают решения, что им нужно, — определяют конкурентные варианты, разрабатывают и защищают проекты. Потом получают от области грант на реализацию. 188 проектов недавно были утверждены на правительстве. Это может быть что угодно — например, благоустройство пляжа или парка. Это как раз не федеральная функция, а местная. А люди привыкают к тому, что многое зависит от них самих.

«Я поступил не очень предусмотрительно»
— Вы сказали, что выступаете за прямые выборы, а как вы относитесь к практике замены выборных мэров на сити-менеджеров?

— В Кировской области решение о сити-менеджерах было принято еще в 2007 г., до моего прихода. У нас были избираемые главы районов из числа депутатов и чиновники, получившие место по конкурсу. И у нас два района с прямыми выборами руководителей сами попросили поменять схему. Не могли похвастать большей эффективностью.

— Примерно так объясняли отмену выборов губернаторов: народ приличного человека не выберет.

— Но тут сами районы отказывались. Люди. В принципе, я сторонник прямых выборов всего, чего только можно, но на практике не знаю, как лучше. Мне эта схема с сити-менеджерами кажется рабочей. Мне не с чем сравнивать, при мне уже всегда так было.

— А как у вас обстоит дело с сокращением чиновников, о котором говорит центр?

— Став губернатором, я первым делом на 15% сократил чиновников аппарата. Минфин устанавливает нормативы на управленческие расходы, у нас при нормативе 3,5% тратится всего 2,5% от доходной базы. То есть мы отлично выглядим. Но с другой стороны, появляется много новых проектов — информационное общество или электронное правительство, это требует людей. Или, к примеру, фонд социального страхования передал регионам направление по обеспечению детей летним оздоровительным отдыхом. Деньги передали, а штат, понятное дело, нет. И таких примеров множество. Хотя мы пока удерживаемся от увеличения. Может, я поступил не очень предусмотрительно. Когда начинается очередная кампания по сокращению кадров, хорошо иметь подкожный жир, который можно сократить по первому требованию. Но у меня уже его нет, я его сразу отрезал, мне теперь дорога каждая единица.

— Как у вас с борьбой с коррупцией среди чиновников? Помогают декларации о доходах?

— Вот в 2009 г., когда я пришел работать губернатором, задекларировал доходы за 2008 г. — от меня это не требовалось, потому что тогда я еще не был на госслужбе. Но я все равно задекларировал 72 млн руб. доходов. Чтоб не было вопросов «Откуда у него деньги?». Ну, попутно я решил отказаться от служебного автомобиля — мне кажется, 570-й Lexus для дотационного региона — это слишком. Езжу на собственном. Скандалов с незадекларированными доходами в Кировской области как-то не было. Доходы висят на сайте. Это касается и областного, и муниципального уровня.

— На вас как-то влияет реформа МВД? Она вам кажется правильной? И хорошо ли для вас, что финансирование перевели на федеральный уровень?

— К самой идее реформы МВД я отношусь хорошо и к переименованию милиции тоже. В смысле перевода финансирования на федеральный уровень — у нас и так больших денег не было. Совместные программы останутся — «Безопасный город» или оснащение объектов системами видеоконтроля. У меня скорее вызывает напряжение сокращение численности сотрудников. Вот, например, у нас рост числа ДТП — и во многом из-за сокращения сотрудников ГИБДД и патрульной службы. То есть когда сначала сокращают людей вообще, а потом после теракта в «Домодедово» требуют усилить это направление — безопасность аэропортов и вокзалов, — тех, кто будет усиливать, надо откуда-то снять. Мне кажется, в бытовых вещах мы еще увидим негатив. Но итоги реформы можно будет анализировать позже — году в 2012-м.

— Владимир Рыжков из Партии народной свободы сказал про вас однажды, что вы правильно работаете в неправильных условиях. А для вас эти условия чужие? Или вы уже вполне ассимилировались?

— Я не знаю, что такое неправильная среда. Я хочу сказать, что губернаторский корпус в целом более компетентен, чем принято считать. Для меня было удивительно, что все государственные проблемы адекватно воспринимаются. Каждый по-своему реагирует и свою систему отношений выстраивает. Но губернаторы обычно прекрасно понимают, что происходит. Со мной так — есть форматы и механизмы, которые я считаю неправильными и пытаюсь исправить. Но в конечном счете какая всегда была история про либералов? Они после каждого послания — например, президента Федеральному собранию — говорили: все правильно, готов подписаться под каждым словом, если б только кто-то это реализовал. То есть всегда хотелось, чтоб декларации не расходились с делом. Вот я и стараюсь, чтоб не расходились. Сказали бороться с патернализмом в «Россия, вперед!» — я с ним борюсь. Честно исполняю поручение президента.

— А много в вас на госслужбе вообще осталось правого?

— Я своим принципам не изменял. Мои политические взгляды остались прежними. Но у меня появилось больше понимания, что применимо, реализуемо в настоящих условиях.

Эксперт Online

Я не хочу постоянно стоять с протянутой рукой

В 2010 году Кировская область показала результаты более высокие, чем в целом по стране. Будущее региона видится в развитии частного предпринимательства и гражданского общества

Встречался с лидерами областных списков. Разруливал вопросы с предоставлением помещений для встреч, когда возникали какие-то сложности. Все лидеры-списочники «тет-а-тет», а кто-то уже и публично благодарили меня за то, как проходит выборная кампания в регионе.

При этом, надо понимать, что стерильных выборов не бывает. Не бывает такого, что все кандидаты в образе белых пушистых зайчиков расхваливали свои программы и ни словом, ни делом не мешали конкурентам. У предвыборной риторики свои законы. До выборов в устах кандидатов, текущая кампания всегда является самой «грязной», а сами они героически борются с «черным технологиям» и беспрецедентным давлением.

Но, повторюсь, я убежден: выборы-2011 в Кировской области прошли чище и честнее, чем предыдущие кампании в регионе и, наверное, чем кампании в других субъектах. Очень убедительно об этом свидетельствуют сами результаты кампании. Это подтверждают эксперты и наблюдатели, в том числе, международные. Сейчас я начал серию публичных встреч с лидерами списков политических партий, участвовавших в выборах в ЗС. Цель – чтобы они еще раз подтвердили, что выборы в регионе были честными.

Кто-то вспомнит, что с пятницы, с легкой руки «мамы Андрея Белькевича» в СМИ и блогах обсуждаются мои слова о программе «Единой России». Газета.ру публикует материал «Никита Белых агитирует за Единую Россию», причем в самом материале нет ни слова об агитации.   устраивает опрос, поступил ли я как последняя блядь или как честный человек.

Я объяснял свою позицию в блогах Андрея Белькевича и Ксении Лариной. Я дозвонился самому Андрею Белькевичу, который в этот момент проводил отпуск во Франции. Дозвонился с одним вопросом: «Андрей, почему ты не набрал меня? Почему не уточнил, что и почему я сказал?». Ответ: «я – публичный человек, журналист, я должен высказывать свою позицию». Так важнее шашечки или ехать? Важнее сенсационно высказаться или важнее разобраться? К сожалению, как говорил еще Жванецкий: «в хорошее – не верю, в плохое – верю сразу и во веки веков».

Причем на региональном уровне этой темы нет. Потому что все видели и слышали, что я сказал и что делал в ходе кампании. Зато есть вот это:

Теперь что и почему было мной сказано по программе «Единой России». Я действительно сказал, что из всех программ, с которыми партии шли на выборы депутатов Законодательного собрания Кировской области, программа ЕР – самая адекватная и проработанная. Более того, (вы ужаснетесь) программа ЕР – это программа социально-экономического развития Кировской области до 2013 года, подготовленная Правительством области под моим руководством и одобренная Законодательным собранием. ЕР (как партия большинства в ЗС) взяла эту программу и строила на ней свою избирательную кампанию. Я не оцениваю правильно поступила «Единая Россия» или неправильно. Это их дело. Программа была в открытом доступе, на ней не стоял копирайт и воспользоваться ей или отдельными ее частями могли представители любой партии. Тем более, что они участвовали в ее обсуждении и утверждении.

Повторюсь: у меня хорошие личные отношения как с федеральными, так и с региональными лидерами всех партий. Но какую программу я должен был назвать наиболее адекватной: написанную мной и взятую ЕР развития региона до 2013 года или другие, призывающие одновременно понизить налоговые доходы и повысить расходы?

Если кто-то думает, что я в восторге и экстазе от того, что самая адекватная программа у ЕР – то он жестоко ошибается. Такая ситуация – это не победа «Единой России», а поражение и беда нашего общества и нашей политической системы. Поражение и беда, что в выборах не участвуют силы, готовые вести содержательную дискуссию. Готовые представлять аргументированную и ответственную позицию, а не идти под популистскими лозунгами. У человека либеральных, демократических взглядов до предела сужается пространство выбора того, как действовать на избирательном участке.

Вообще не участвовать? Бойкотировать? Но это противоречит самой сути демократических взглядов. Противоречит ценностям гражданского общества и гражданского участия. И в конечном итоге, это ничего не дает – просто выбор делают за тебя.

Прийти на выборы и проголосовать за любую партию кроме ЕР? Это позиция «назло бабушке уши себе отморожу». Да, «Единая Россия» может не нравиться, но это не делает другие партии лучше. Но эти выборы показали очень большой протестный потенциал. Причем это был слепой протест. Можно объяснить, когда люди, не хотят голосовать за «Единую Россию» и осознано отдают свои голоса другим партиям. Но, например, в Кировской области по целому ряду одномандатных округов кандидаты от ЕР, проведшие неплохую кампанию, абсолютно неполитизированные руководители крупных предприятий проигрывали практически никому не известным людям. Люди голосовали за кого угодно, только не за власть. На мой взгляд, такой слепой, неосознанный протест – это ненормально.

Как ненормально то, что во время выборов вообще не ведется более-менее профессиональное обсуждение проблем региона. Партии говорят: «надо обуздать рост тарифов». Но все забывают сказать «как». Забывают сказать, что обновление изношенной инфраструктуры возможно либо за счет бюджета (читай – за счет платежей налогоплательщиков), либо за счет тарифов (читай – за счет платежей потребителей). Кандидаты призывают снизить транспортный налог, не давая ответа на вопрос: «как тогда финансировать содержание дорог, ведь региональные дорожные фонды еще не созданы». Список можно продолжать.

У либерально настроенного, думающего избирателя фактически не остается выбора. Приходиться выбирать по принципу «меньшего из зол». И это тоже ненормально. Я как либерал, не менявший своих взглядов, считаю, что России нужна либеральная альтернатива. Нужна сильная либеральная политическая партия, способная принимать участие в избирательных кампаниях всех уровней. Иначе какой смысл вести экспертную дискуссию о модернизации, инновациях, новой экономике, если на избирательных участках общество выбирает из тех, кто больше наобещает?

И.МЕРКУЛОВА: Да, я вижу Никиту Юрьевича.

В.РОМЕНСКИЙ: И Никита Юрьевич должен сказать нам пару слов. Здравствуйте. Никита Белых?

Н. БЕЛЫХ: Да, это я.

И.МЕРКУЛОВА: Никита Юрьевич, добрый день.

В.РОМЕНСКИЙ: Здравствуйте.

Н.БЕЛЫХ: Это Владимир Роменский, да? Я так понимаю?

В.РОМЕНСКИЙ: И Ирина Меркулова, вы абсолютно правы. Это дневной «Разворот» на радиостанции «Эхо Москвы». 17 января, понедельник.

И.МЕРКУЛОВА: Добрый день.

Н.БЕЛЫХ: Это вы мне дату напомнили, чтобы?..

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, я не знаю. Просто в Москве – 17-е, в Кирове, может, другая совсем обстановка.

Н.БЕЛЫХ: Киров, чтоб ты, Володя, знал, идет намного Москвы просто, передовыми темпами. У нас уже июнь.

В.РОМЕНСКИЙ: У вас июнь. Я понял. Ну, еще говорят то, что у вас демократический губернатор очень.

И.МЕРКУЛОВА: А мы хотели о годовщине говорить, вот, 15-е января. Да. Ну, наверное, уже опоздали.

В.РОМЕНСКИЙ: Вас можно поздравить с 3-м уже годом.

Н.БЕЛЫХ: Да, да.

В.РОМЕНСКИЙ: Все сидите и сидите на своем месте. Третий год пошел, а вы все также цветете.

Н.БЕЛЫХ: А я все также работаю просто, да.

В.РОМЕНСКИЙ: А! Это так называется у вас, я понял. Ну, смотрите. Тему мы сформулировали «Итоги двух лет строительства демократии на Вятке». Скажите, насколько построена демократия, сколько еще ждать окончания этого строительства?.. Понятно. Вот, это, ведь, самый…

И.МЕРКУЛОВА: Вопрос твой получается риторический.

В.РОМЕНСКИЙ: …острый вопрос.

В.РОМЕНСКИЙ: Да.

И.МЕРКУЛОВА: Потому что ни ответа, ни привета от Никиты Юрьевича мы получить не можем. Это, действительно, забавно. Вот, наверное, не захотел отвечать он просто. Он бы мог нам рассказать в процентном соотношении хотя бы, на 20% или, там, наоборот, на 95% уже демократия на Вятке готова, суды все судят честно, чиновники взяток, наверное, не берут, все сидят в блогах только и пишут, рассказывают о своих увлечениях.

Ну, давайте тогда вернемся к Ульяновскому губернатору, раз с Кировским нам побеседовать пока не получается. Сергей Морозов потребовал от чиновников регионального правительства вести блоги, ну, то есть интернет-дневники. Причем он пообещал им то, что те люди, которые не будут выполнять этот приказ, они могут подвергнуться репрессиям и даже лишиться своего рабочего места.

И.МЕРКУЛОВА: Там еще одно очень важное условие. Губернатор предупредил, что блоги должны быть интересными для читателей. То есть, по-моему, он совсем невыполнимую задачу поставил перед своими подчиненными. Я просто боюсь, что в какой-то момент губернатор в полном одиночестве останется в Ульяновской области. Потому что мало того, что он обязал всех вести интернет-дневники, так и еще люди вынуждены как-то извиваться. Потому что как пишет газета «Новые известия», чиновники – естественно, они под козырек и принялись выполнять распоряжение губернатора, и начали рассказывать об увиденном и испытанном, погоде, сексе и секретах работы головного мозга.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, у кого что болит (наверное так), тот о том и пишет в блоге.

И.МЕРКУЛОВА: Да. Понимаешь, ответственно подошли к поручению губернатора.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, может быть, мы тогда спросим наших радиослушателей, нужно ли вообще, да?

И.МЕРКУЛОВА: Заставлять чиновников вести…

В.РОМЕНСКИЙ: Какие-то блоги.

Н.БЕЛЫХ: Раз-раз-раз.

В.РОМЕНСКИЙ: О, Никита Юрьевич!

Н.БЕЛЫХ: Слышите меня. Наконец-то.

И.МЕРКУЛОВА: Да-да-да, Никита Юрьевич. Москва слышит.

В.РОМЕНСКИЙ: Мы уже сделали резкий разворот и говорим по поводу…

Н.БЕЛЫХ: У вас там аппаратура не работает в Москве. Знаете, да?

В.РОМЕНСКИЙ: У нас? У нас все работает как часы.

И.МЕРКУЛОВА: По крайней мере, мы с Роменским как часы.

Н.БЕЛЫХ: Вот. Даже часы не работают.

И.МЕРКУЛОВА: Как? Как часы – это мы с Роменским, мы работаем.

Н.БЕЛЫХ: Да.

В.РОМЕНСКИЙ: Никита Юрьевич, так давайте тогда, раз уже сделали разворот. Смотрите, как вы относитесь к инициативе Сергея Морозова заставить всех чиновников регионального правительства вести блоги?

Н.БЕЛЫХ: Ну, я считаю, что Сергей Иванович погорячился немножко. В конце концов, блоги – точно не самоцель. А я думаю, что можно и нужно ставить задачу чиновникам по формированию механизма обратной связи и учета мнения граждан через эту обратную связь в своей управленческой деятельности. А уж делать это путем блогов или путем личного приема граждан, или в каких-то иных форматах – не важно там, онлайновых или оффлайновых – это, мне кажется, уже дело вкуса и техники. Поэтому постановка вопроса о том, что, значит, всем вести а) блоги, б) интересные, ну, мне кажется, это, в общем, задача, которая может привести как раз к некоей дискредитации и в некотором плане профанации самой идеи обратной связи и может быть получен другой результат. Ну, при этом я допускаю, что есть, может быть, и какая-то ошибка в передаче информации. Я общаюсь с Сергеем Ивановичем достаточно много, мы с ним вместе – там, и Кировская область, и Ульяновская входят в состав Приволжского федерального округа. Я сильно сомневаюсь, что это было сделано в виде таких, императивных указаний как передают информационные агентства. Поэтому думаю, что здесь, все-таки, кто-то постарался немножко исказить информацию.

И.МЕРКУЛОВА: Кстати, а, вот, сам губернатор Морозов – он реально заинтересован и вовлечен в процесс, да? Потому что мы посмотрели с Роменским его видеоблог. Знаете, ну, не могу сказать, что безумно интересно, потому что там «Губернатор и дети», «Губернатор. Поздравление с Новым годом», потом какой-то видеоблог…

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, Сергей Иванович, все-таки, один из наиболее открытых и коммуникабельных, если так говорить, губернаторов наряду с Зелениным, Чиркуновым, Менем, еще, может быть, двумя-тремя-четырьмя.

В.РОМЕНСКИЙ: Белых.

Н.БЕЛЫХ: Ну, я про себя не говорю.

В.РОМЕНСКИЙ: Хорошо.

Н.БЕЛЫХ: Вот. Поэтому я, там, думаю, что… Ну, опять же, кому-то интересно читать о гастрономических пристрастиях, кому-то интересна как раз более официальная информация. Но то, что Сергей Иванович, действительно, заинтересован в том, чтобы получать эту обратную информацию и использовать ее на благо Ульяновской области, я в этом абсолютно уверен.

И.МЕРКУЛОВА: Скажите, Никита Юрьевич, а вот то, что вы блогер, вам помогает в работе? И насколько, если помогает?

Н.БЕЛЫХ: Понимаете… Я уже объяснял. То есть я, ведь, не стал блогером после того как стал заниматься вопросами государственного управления. Если говорить о хронологии, я, все-таки, сначала стал блогером еще в конце 2005 года, потом уже моя блогерская и иная деятельность в интернете – она претерпевала изменения в зависимости от тех функций, которые я осуществлял. Поэтому когда я стал губернатором, я уже к тому времени активно общался в интернете в формате блогов социальных сетей, и моя задача заключалась в том, как существующие механизмы вот этого общения сетевого построить в интересах работы в качестве государственного управленца.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, помогает, нет?

Н.БЕЛЫХ: Точно помогает. Другое дело, что в некотором плане мы ждем обратной информации, ждем обратной реакции. Но должны сталкиваться с тем и сталкиваемся с тем, что она носит весьма избыточный характер. Поэтому в какой-то момент возникает ситуация, когда ты должен выбирать.

В.РОМЕНСКИЙ: А что значит «избыточный»? Очень много людей пишут?..

И.МЕРКУЛОВА: То есть пишут черт знает что, что ли?

Н.БЕЛЫХ: Конечно-конечно. Ну, я буквально в пятницу проводил пресс-конференцию, я коллегам-журналистам привел пример, что у меня в день по разным форматам коммуникаций, начиная от социальных сетей и заканчивая многочисленными электронными адресами приходит персональных сообщений порядка 1,5 тысяч. В день. Это не считая спама. И, вот, ты должен в какой-то момент для себя принять решение: или ты эту работу по выстраиванию коммуникаций отдаешь на аутсорсинг, так, очень корректно скажем, да?

В.РОМЕНСКИЙ: Это по-русски теперь?

Н.БЕЛЫХ: Ну, поручаешь кому-то этим заниматься, и в этом плане сразу, опять же, теряется весь смысл этой открытости. И если ты эту обратную реакцию не получаешь, а ее получают уполномоченный, помощник или секретарь, это, естественно, не то, ради чего стоило все это затевать. Либо второе – ты сталкиваешься с тем, что ты, действительно, не в состоянии эту информацию в полном объеме оперативно обрабатывать и соответствующим образом реагировать. И учитывая, что, как правило, ты этим занимаешься во вне рабочее время, в ночное, да? То есть либо ты до 4-х утра сидишь у монитора и отвечаешь на те сообщения, которые приходят… Даже если учесть, что там из этих 1,5 тысяч, конечно, подавляющее большинство не имеет какого-то, ну, такого, веского содержания или, по сути дела, носит характер взаимодействия со справочным бюро: «А подскажите телефон управляющей компании Октябрьского района города Кирова», да? Вот, даже если все это откинуть, то количество содержательных вопросов исчисляется десятками, иногда сотнями. И для того чтобы качественно с ними работать, ну, требуется большое количество человеко-часов, которые в рамках работы губернатора, ну, бывает очень сложно найти.

В.РОМЕНСКИЙ: Смотрите, вы что говорите? С одной стороны, помогает. С другой стороны, столько обращений, что вы их реально все разгрести не можете. Вы можете привести пример, когда вам на электронную почту, в социальную сеть…

И.МЕРКУЛОВА: Ну, вот, какая-то проблема конкретная была решена.

В.РОМЕНСКИЙ: Да, которая была решена.

Н.БЕЛЫХ: Слушайте, ну вот таких примеров огромное множество.

И.МЕРКУЛОВА: Ну, хотя бы один.

В.РОМЕНСКИЙ: Последний.

Н.БЕЛЫХ: Слушайте, ну, там, просто еще раз, каждый мой визит в тот или иной район, в то или иное муниципальное образование сопровождается большим количеством информации не от муниципальных руководителей, а, собственно говоря, от людей о том, на что надо обратить внимание на этой территории и какие вопросы задать местным начальникам для того, чтобы получить реальную информацию, да?

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, вы конкретику можете привести? Вот, один пример.

Н.БЕЛЫХ: Там полно примеров, я говорю, исчисляются они десятками. Решение вопросов по конкретным школам, больницам, там, по конкретным проблемам, постановке ветеранов на учет. Просто если вы ждете фамилию, имя, отчество, я могу прислать в течение часа после окончания передачи несколько сотен таких файлов. Там идет, действительно, в постоянном режиме решение конкретных задач и проблем. Но подчеркиваю, это, действительно, организационно сложно. Но вот раз уж вы заговорили о построении демократии, то знаете, есть такая известная фраза, что, там, демократия – это вам не лобио кушать, то есть никто не говорил, что будет легко. Поэтому, ну, приходится с этим как-то справляться и, там, испытывать эти неудобства во имя благих целей.

И.МЕРКУЛОВА: Ну, во всяком случае, власть в Кировской области – она стала более открытой, правильно же? Благодаря интернету?

Н.БЕЛЫХ: Я уверен, что да. Ну, там понятно, что лучше, конечно, эти вопросы задавать не представителю власти, а, собственно говоря, либо, там, самому гражданскому обществу, либо неким посредникам в виде СМИ. Но я считаю, что если там сделать такую декомпозицию вопросов демократии, то в части открытости власти, ну, безусловно, за эти 2 года сделано много шагов вперед. И это не только вопросы, там, связанные с поведением конкретного губернатора в интернет-среде, да? Там все заседания правительства транслируются в прямом эфире в сети интернет, все планы и отчеты публикуются в открытом доступе, да? Все эти проекты, когда подводится итог тем обещаниям, которые были даны по окончанию года, и…

И.МЕРКУЛОВА: А в обсуждении можно принять участие?

Н.БЕЛЫХ: Конечно, да. То есть и причем этот формат обсуждений как уже на заседании правительства, так и предварительно. Мы, собственно говоря, в том числе и во многом, может быть, для этого и создавали общественную палату. Это уже я говорю про некие институциональные изменения, которые как раз наиболее такие, законы, затрагивающие (или даже не только законы, нормативные акты), затрагивающие широкие слои населения, пропускаю через себя. То есть вы знаете, мы уже просто неоднократно говорили в эфире «Эха Москвы» об антиалкогольной кампании. Вот, собственно, все антиалкогольные законы и постановления, они проходили Общественную палату. Все законы, положения о комендантском часе, они проходили Общественную палату.

Вот сейчас у нас там идет обсуждение Закона об образовании, те изменения, которые происходят. Все это, действительно, не сразу, конечно, постепенно, шаг за шагом. Но я могу сказать, что точно процесс обсуждения нормативно-правовых актов, включая законодательные, сейчас носит иной характер, нежели это было несколько лет назад.

И.МЕРКУЛОВА: Ну и, наверное, имеет смысл спросить, что за 2 года сделал губернатор Никита Белых у себя в Кировской области и чего не сделал?

Н.БЕЛЫХ: Ну, смотрите. Значит, опять же, уже как-то на одном из эфиров мы говорили, что есть вопросы стратегические, есть вопросы тактические. Причем, это не означает, что стратегические – они более важные, чем тактические. Просто когда я говорю о стратегии, я подразумеваю, что в конечном итоге главная наша задача – это создать в Кировской области самодостаточное общество. То есть людей, которые уверены в собственных силах, обладают реально этими силами и в состоянии использовать эти силы и возможности для развития как себя, так и своих семей, и своего предприятия, и региона в целом. Поэтому значительные усилия правительства области – они как раз направлены на такие темы как поддержка инициатив, как укрепление местного самоуправления, как развитие вот этого гражданского общества.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну давайте… Вот смотрите, вы упомянули бизнес.

Н.БЕЛЫХ: Да.

В.РОМЕНСКИЙ: Давайте, скажите, вот, за 2 года у вас там, не знаю, стало больше каких-то малых предприятий? Может, появились какие-то мелкие бизнесмены, которые поняли «Здесь – закон, вот в этой области в конкретно взятом регионе, и здесь мы бизнес вести готовы».

Н.БЕЛЫХ: Да, такие появились, естественно. Просто, что называется, когда мы говорим про мелкие предприятия и про малый бизнес, это категории, исчисляющиеся десятками тысяч. Поэтому говорить о появлении конкретных мелких предприятий, ну, мне кажется, это бессмысленно. Речь идет там, действительно, о том, что появляются новые предприятия и появляются новые предприниматели, которые ведут бизнес или создают новый бизнес на территории Кировской области. Появляется интерес у крупных компаний, и это, естественно, работа уже такая, там, носящая точечный характер, но тем не менее ориентированная в том числе и на соответствующее правильное позиционирование, в том числе имиджевое Кировской области в глазах инвесторов. Это вопросы, вот, там… Вы просто не дали мне закончить. То есть это вопросы стратегические. Вот, я когда говорю про местное самоуправление, гражданское общество, открытость власти, про поддержку инициатив, это те вещи, которые надо делать и, собственно, эта работа – она не носит какой-то фиксированный характер, что 2 или 3 года этим позанимаемся и все будет нормально. Это постоянная, каждодневная деятельность, которой надо заниматься каждый день круглосуточно так же, как, вы знаете, правосудие, да? То есть нельзя сказать, что надо год позаниматься судами и все будет нормально. Это надо постоянно делать.

И, естественно, есть целый блок или огромная категория вопросов, которые носят тактический, но они от этого не становятся менее важными, значимыми вопросами – это вопросы, связанные как раз с конкретным социально-экономическим развитием.

В.РОМЕНСКИЙ: Окей. Давайте тактическую победу. Вот, самое главное за 2 года. Самая главная тактическая победа Никиты Белых.

Н.БЕЛЫХ: Их много. То есть, значит, мы завершили ряд долгостроев, проекты, которые реализовывались, начиная с 1991-92 года на территории региона. Это и Ледовый дворец, и Театр кукол, там, дорога, Перинатальный центр. То есть это то, что удалось, наконец, все-таки, завершить строительство этих объектов, что в условиях, ну, непростой финансово-экономической ситуации, конечно, сделать было достаточно сложно. Это принципиально иной подход сейчас к таким отраслям как физкультура, спорт, культура. Здесь приняты большие программы с объемом капитальных вложений, с объемом инвестиций в разы, а в некоторых случаях на порядки превышающие те суммы, которые вкладывались в эти крайне важные направления несколько лет назад.

Значит, это вопросы, связанные с образованием. То есть вы знаете, что образование в Кировской области и так достаточно высокое, и нашей, как модно говорить, фишкой является работа с талантливой молодежью. В этом направлении реализуется ряд проектов как по поддержке преподавателей и учеников. То есть вот у нас с этого года все учителя Кировской области имеют бесплатный домашний интернет безлимитный для того, чтобы иметь возможность работать с интернетом не только, собственно говоря, в школе, но и дома, поскольку этот процесс не прекращается. Это и проекты, связанные с президентским лицеем, это и создание особого лицея для одаренных детей на севере Кировской области, и так далее.

То есть вот таких проектов достаточно много. И они не только в экономической сфере, они не только там носят какой-то характер осязаемых проектов или объектов, которые построены, да? Но и, допустим, ту же программу по борьбе с алкоголизацией, о которой мы говорили. Там сложно пощупать, в чем это выражается. Хотя понятно, что есть показатель по снижению смертности от отравлений от алкоголя. Ну, их просто очень сложно оценить, потому что когда речь идет о человеческих жизнях, да? Вот, там стало меньше алкогольного суицида, условно говоря, на 20% (это несколько десятков жизней) – это много или мало, да? Я считаю, что это много, потому что каждая человеческая жизнь бесценна.

В.РОМЕНСКИЙ: А у вас стало меньше на 20% алкогольного суицида?

Н.БЕЛЫХ: Да. То есть, значит, стало меньше алкогольных отравлений, стало меньше диагнозов «алкогольный психоз», стало меньше ряда других показателей, по которым оценивается уровень алкоголизации населения. При этом поскольку ситуация была, действительно, катастрофической, то тот шаг, который сделан, он не решает всей ситуации. То есть, ну, это уже как минимум тот тренд, который надо продолжать и который надо поддерживать, да?

Есть хорошие проекты. Или, там, поддержка тех направлений, которые существовали раньше в сфере донорства, например. У нас Кировская область является одним из лидеров по донорству в РФ, и здесь, условно, участие губернатора и всего правительства личным примером… То есть мы там в прошлом году по 4-5 раз сдавали кровь сами для того, чтобы…

В.РОМЕНСКИЙ: Всем показать: губернатор – всем пример.

Н.БЕЛЫХ: Да. В этой части – да. Я считаю, что это вещи, которые, может быть, и являются, там, слишком точными, но в конечном итоге главное… Как? Мы начинаем себя, да? То есть мы когда говорим о каких-то правильных идеях или инициативах, надо это продемонстрировать на себе.

В.РОМЕНСКИЙ: Скажите. Мне важно вот что понять. Вот смотрите, долгострои, кровь, борьба с алкоголем – это все очень хорошо. Но, вот, самая главная победа по строительству именно демократии? Вот, Никита Белых – что он сделал для того, чтобы Вятка была самой демократичной? Чтобы даже США из-за бугра смотрели да завидовали?

Н.БЕЛЫХ: Володь, значит, я не считаю, что борьба за демократию, за развитое гражданское общество не просто закончена, а когда-либо может быть закончена. Я считаю крайне важными те шаги, которые предприняты в этом направлении. Я еще раз там подчеркну, наверное, 3 главных или 4 главных момента. Блоками просто. Открытость власти, да? Тут я просто не хочу снова перечислять все то, о чем мы говорили в начале передачи.

В.РОМЕНСКИЙ: Понятно, да. Оценили.

Н.БЕЛЫХ: Да. Значит, институты гражданского общества – реально работающие институты. Понятно, что можно создать Общественную палату, а можно создать Общественную палату. И, вот, я считаю, что Общественная палата, которая работает в Кировской области, она, действительно, работает хорошо. То есть она работает именно с точки зрения экспертного обсуждения, общественного обсуждения тех инициатив, тех проблем, которые стоят перед обществом. Сюда можно отнести институт уполномоченного по правам человека, уполномоченного по правам ребенка и другие институциональные преобразования. То есть это формальные институты гражданского общества, да? В том числе и общественные организации, работа с ними в том числе, и дискуссии не всегда лицеприятные, такие как с Союзом автомобилистов по поводу транспортного налога или другими организациями.

Третий большой блок – местное самоуправление. Значит, передача дополнительных налогов на местный уровень, поддержка и стимулирование самообложения, которое происходит в муниципалитетах путем софинансирования тех проектов по самообложению, то есть на каждый рубль, который собирается механизмами самообложения по территории, мы добавляем рубль из областной казны. Постоянная работа с ассоциацией этих муниципальных образований просто в режиме буквально еженедельных встреч.

Четвертый блок – это программа по поддержке инициатив. Любых, да? Там, социальных, гражданских, предпринимательских, местных инициатив на уровне местного самоуправления. Вот, программа по поддержке местных инициатив, которую мы реализовывали в 2010 году в качестве пилотной на 6 районов, 6 муниципальных образований, с этого уже, с 2011 года мы запускаем уже по всей территории области.

Вот, поэтому 4 блока. Открытость, гражданское общество, местное самоуправление и инициатива. Вот это те, как бы, 4 вектора, в направлении которых уже сделаны серьезные шаги, которые являются необходимыми. И, хотя, конечно, недостаточными с точки зрения получения каких-либо таких, уж глобальных результатов, но это те шаги, которые нужно было делать и мы их сделали.

И.МЕРКУЛОВА: Ну, молодцы. Мы бы хотели еще одну тему затронуть, очень обсуждаемую по крайней мере здесь в Москве. Вот, Юрий Лужков решил уехать от нас. Попросил вид на жительство в Латвии. Как вам кажется, почему он так решил поступить?

Н.БЕЛЫХ: Не знаю. То есть, вот, я понимаю, если бы я захотел получить вид на жительство в Латвии, меня бы спросили об этом, то я понятия не имею, почему Юрий Михайлович собрался получить вид на жительство в Латвии и уж тем более я не понимаю, какое отношение я даже в качестве эксперта, как бы, могу иметь…

В.РОМЕНСКИЙ: Какое? Смотрите, вы – руководитель региона и он регионом руководил.

И.МЕРКУЛОВА: Ну, ведь, некоторые считают, что это политический беженец. Юрий Лужков – это политический беженец.

Н.БЕЛЫХ: У нас могут быть политические заключенные, наверное, да? То есть по мнению международных организаций, да? Но я не думаю, что у нас есть политические беженцы и, уж во всяком случае, Юрий Михайлович мало похож на политического беженца. Поэтому я думаю, что просто, как известно, рыба ищет где глубже, человек где лучше, и, возможно, Юрий Михайлович посчитал, что на этом этапе его жизненного пути ему более комфортна и интересна как среда пребывания Прибалтика. Может, ему морской климат более интересен. Не знаю, да? Поэтому я не знаю, как комментировать это событие. Более того, не совсем понимаю, почему я его должен комментировать.

В.РОМЕНСКИЙ: И коротко, Никита Юрьевич: он останется в политике, по вашему мнению, как обещал?

Н.БЕЛЫХ: Не знаю, не знаю. Вот, я не думаю, что у нас вообще в каком-то виде публичная политика существует. А уж предполагать, кто в ней останется и кто в ней есть… Ну, мне кажется, дело такое, совсем неблагодарное.

И.МЕРКУЛОВА: Спасибо.

В.РОМЕНСКИЙ: Спасибо.

И.МЕРКУЛОВА: Никита Белых, губернатор Кировской области на «Эхе Москвы». Вернемся через 3 минуты.

В.РОМЕНСКИЙ: Здравствуйте, Никита Юрьевич.

Н.БЕЛЫХ: Добрый день.

И.МЕРКУЛОВА: Мы тут обсуждали выборы в Белоруссии. Вы следили, чем дело закончилось? Или и так было понятно?

Н.БЕЛЫХ: Понимаете, в прошлые выборы в Белоруссии я сам находился на этой Октябрьской площади, мы с Володей Рыжковым были. Тоже было большое количество людей – порядка 20 тысяч, то есть тоже было такое активное, энергичное настроение, и мне тогда тоже казалось, что вот все, вот оно произойдет.

В.РОМЕНСКИЙ: То есть Майдан?

Н.БЕЛЫХ: Да. Ну я, естественно, слежу за тем, что происходило. Тем более, что один из кандидатов в президенты Белоруссии – мой старый друг и товарищ, Ярослав Романчук. Собственно, результаты ожидаемые. Тут вопрос скорее не в том, какие будут результаты, это было понятно, и 79 или 83, это уже кому как нравится, а вопрос – какая будет реакция со стороны и России, и Евросоюза, не только отдельных организаций, вот это важно. А как показывает практика, все-таки решение принимается, исходя из неких конъюнктурных, тактических интересов, а не исходя из каких-то стратегических посылов.

В.РОМЕНСКИЙ: Но реакция-то уже есть, в том числе из Европы и из России. Вот президент говорит: «Это внутреннее дело страны, Россия вмешиваться не должна». ОБСЕ говорит, что выборы были нелегитимными и что на их мнение в том числе повлияло то, как вели себя сотрудники МВД белорусского на этой самой площади, где людей жестоко избивали.

Н.БЕЛЫХ: Коллеги, я уже говорил неоднократно, что не хочу я комментировать внешнеполитические вопросы, хотя бы с той точки зрения, что они точно не имеют отношения к региональной политике. Кроме того, в этой ситуации я не хочу этого делать еще и с той точки зрения, что я точно не буду объективен. Еще раз – речь идет о моих друзьях, речь идет о событиях, в аналогичных которым я принимал участие несколько лет назад. Поэтому я могу сказать, что моя точка зрения за те четыре года, которые прошли с предыдущих выборов, не изменилась. Вот и все.

И.МЕРКУЛОВА: Никита Юрьевич, а вот Лукашенко уже 16 лет у власти в Белоруссии – скажите, в Белоруссии Майдан в принципе невозможен?

Н.БЕЛЫХ: Не комментирую. Я еще раз говорю – не комментирую, потому что, возможно, я слишком хорошо себе представляю внутреннюю ситуацию, знаю многих деятелей оппозиции лично, поэтому мое мнение, будем так говорить, будет, наверное, отличаться от общегосударственного российского, поэтому я не хочу его здесь озвучивать, дабы здесь не возникало какого-то конфликта интересов.

В.РОМЕНСКИЙ: Хорошо, Никита Юрьевич, смотрите, какой вопрос пришел к нам через интернет. Задает его журналист Вадим Братухин. Он говорит, что в Кирове на улице Ленинской видел большие черные надписи на доме: «Черные убивают. Власти покрывают!» А как Вы оцениваете реакцию властей на манежные экзерсисы? Насколько вероятны подобные выступления на Вятке?» Мы понимаем, о чем идет речь. Это вот выступления националистов, фанатов, какие-то ответные попытки выходцев с Кавказа что-то делать, и те столкновения на межэтнической почве, которые в России происходят.

Н.БЕЛЫХ: Володь, ну тогда уж ты за меня и расскажи, ты так подробно все объясняешь. Я могу сказать, что на в Вятке мы таких действий не ожидаем. Хотя, естественно, после тех событий, которые происходили в Москве, регулярно происходят разного рода координационные совещания, буквально сегодня утром было координационное совещание всех силовых органов с моим участием, где обсуждались в том числе и вопросы о том, насколько готовы, еще раз поднимаем все данные, связанные с малейшими проявлениями признаков национализма, еще раз прорабатываем информацию, поднимаем те данные, которые касались митингов и действий ДПНИ, других организаций националистического толка в Кировской области. Поручено вести работу, естественно, в строгом соответствии с законом, и с учебными заведениями, и с родителями, чтобы, не дай бог, таких ситуаций, как в Москве, не произошло.

В.РОМЕНСКИЙ: То есть у вас таких выступлений не было и не ожидается?

Н.БЕЛЫХ: Таких выступлений не было, и мы сделаем все, чтобы их не было и в дальнейшем.

И.МЕРКУЛОВА: Но у вас есть такие организации, как ДПНИ?

Н.БЕЛЫХ: Да, есть, конечно. Собственно, весь спектр политических организаций, который присутствует на российском уровне, политических, я подчеркиваю, я не думаю, что у нас какое-то большое сообщество фанатов «Спартака», например, но если мы говорим про политические организации, то они присутствуют. Вопрос в их масштабности, в их силе, в их активности. Но так все организации, естественно, есть.

И.МЕРКУЛОВА: Ну, у вас наверняка же есть и приезжие люди – гастарбайтеры, кто-то еще.

Н.БЕЛЫХ: Есть, но их не очень много. Здесь ситуацию сложно сравнивать с Москвой и вообще с крупными территориями. Как раз характерен для Кировской области, наоборот, выезд на работу в другие территории, на заработки. И, собственно говоря, приезжих, как вы говорите, гастарбайтеров, их действительно немного. Есть представители других национальностей, но это, как правило, уже такие традиционно сложившиеся здесь диаспоры на протяжении многих десятков лет, которые здесь не воспринимаются как люди, чуждые местной культуре и местной ментальности.

И.МЕРКУЛОВА: Я поняла, что в Кирове нет проблемы межнациональных конфликтов, но эта проблема, это же очевидно, есть в масштабах страны.

Н.БЕЛЫХ: Что значит, проблемы нет? К сожалению, мы констатируем проблему, когда уже боржоми пить поздно. Поэтому я вам могу сказать, что проявлений таких нет, нет такого рода событий. Когда мы говорим о наличии проблемы на самом деле, мы должны понимать, насколько общество толерантно, насколько общество, наоборот, ксенофобно. И вот эти вещи, к сожалению, социологией не замеряются.

И.МЕРКУЛОВА: Но можно предположить, что жители Кирова отличаются от всех остальных россиян, наверное. Да?

Н.БЕЛЫХ: Ну, здесь, безусловно, есть и географические особенности. Безусловно, есть особенности территориального размещения. Поэтому, еще раз говорю, не проблемы нет, а проявлений этой проблемы нет. Тем не менее, мы на сегодняшний день активизировали работу, все досконально изучаем, что было связано хоть с какими-то проявлениями действий националистических или псевдопатриотических организаций, проверяем, исследуем буквально в каждом муниципальном образовании, а их у нас почти 400, как это проявлялось и в какой форме это происходило.

В.РОМЕНСКИЙ: Никита Юрьевич, то, что я видел, те события, которых я являлся очевидцем, они показали, что вот на эти площади, на эти акции выходят очень молодые люди.

И.МЕРКУЛОВА: Школьники.

В.РОМЕНСКИЙ: Школьники в том числе. Как воспитывать толерантность вот в этих молодых людях? Ведете ли вы какую-то работу? Дали ли какие-то распоряжения?

Н.БЕЛЫХ: Вот как раз я почему и сказал, что мы тоже констатировали и отмечаем, что это проблема, с которой мы сталкиваемся, скорее проблема людей даже не юного, а практически детского возраста. Поэтому здесь задача – влиять на те сферы обитания, на тот социум, который является для них каким-то максимально авторитетным. В некоторых случаях это семьи, в некоторых случаях это те учреждения образовательные и воспитательные, в которых они находятся, в некоторых случаях это спортивные организации или какие-то лидеры общественного мнения. По всем этим направлениям работа организована, то есть даны соответствующие поручения и департаменту образования, и управлению физической культуры и спорта, и, естественно, департаменту социальной работы. То есть по всем этим направлениям мы пытаемся сейчас воздействовать.

И.МЕРКУЛОВА: Ну вот «Единая Россия», например, предлагает больше уроков патриотизма в школах. Может быть, имеет смысл больше уроков толерантности в школах? Потому что патриотов как-то уже воспитывали, таких, своеобразных.

Н.БЕЛЫХ: Понимаете, это без содержательного разъяснения самим себе прежде всего все разговоры о днях патриотизма или о днях толерантности – это все игры словами. Потому что за этими словами каждый понимает свое. Я абсолютно убежден, что та молодежь, которая выходит и вскидывает руки в нацистском приветствии, искренне считает себя патриотами. Более того, они себя позиционируют как патриотическая организация. В то же время, понятию толерантности на уроках не научить. То есть это все-таки некое состояние человека, которое характеризует его как раз как человека не ксенофобного, то есть только не ксенофобный человек способен быть толерантным. Если ты боишься всего чуждого, если ты внутренне боишься всего, связанного с чем-то для тебя непонятным, отличающимся от себя, то ты не можешь быть толерантным по своей природе. Поэтому, еще раз говорю, не хочу сейчас специально вдаваться в дискуссию, должны ли быть у нас уроки толерантности или уроки патриотизма, прежде чем не будет какого-то широкого общественного обсуждения и дискуссий по поводу того, а что мы понимаем под толерантностью и что мы понимаем под патриотизмом, что мы понимаем под ксенофобией.

В.РОМЕНСКИЙ: Ира, может, ты меня поправишь, но по моим ощущениям, в той ситуации, которая происходила и происходит в Москве, виноваты две вещи самые явные. Первое – это, конечно, ситуация с Егором Свиридовым, когда сработали таким образом силовые структуры. Второе – это просто миграционная политика государства. Соответственно, вот здесь вам вопрос, Никита Юрьевич. Если вы сказали, что с правоохранительными органами вы уже беседы провели, они должны разобраться, посмотреть, все проверить еще раз, то будете ли вы как-то изменять миграционную политику?

Н.БЕЛЫХ: У нас пока нет оснований каким-то образом считать… Смотрите, опять постоянная ошибка – миграционное законодательство касается приезда людей из-за рубежа. Если вы посмотрите на события на Манежной, то там вы иностранцев не найдете. Собственно говоря, когда мы говорим о жителях кавказских республик – Ингушетия, Чечня, Дагестан, это никакого отношения к миграционному законодательству не имеет. Это все жители РФ. То есть они точно такие же граждане России, как жители Москвы, Санкт-Петербурга, Кирова, Перми, Красноярска и других городов.

И.МЕРКУЛОВА: Но был еще гражданин Киргизии, которого зарезали.

Н.БЕЛЫХ: Еще раз говорю – если мы говорим в целом об этой проблеме, то мы должны понимать, что толерантность или, точнее, ее отсутствие определяется не графой в паспорте с отметкой о гражданстве, а восприятием людей. Очень многие люди, являющиеся гражданами России, с точки зрения этих юных националистов, гораздо менее приемлемы для них, чем люди из других стран, но обладающие другими характеристиками внешности, с другим цветом волос, с другим цветом глаз или их разрезом. Вопрос миграционного законодательства – это лишь некая малая толика. И мне кажется, что в тех проблемах, которые мы имеем сегодня на Манежной, они далеко не первичны.

И.МЕРКУЛОВА: Ну вот то, о чем мы сейчас говорим – толерантность или терпимость по отношению к другим людям, это признаки модернизированного общества, о чем вы говорите в своей публикации в «Ведомостей». Об этом тоже хотелось бы поговорить.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну и у нас на сайте вы тоже опубликовали в своем блоге. Не знаю, основной посыл, который я увидел про то, как строить гражданское общество в нашей стране, это, цитирую по Никите Белых: «Я считаю, что сегодня в России движение к подлинной гражданственности возможно только на основе формирования и поддержки корыстных и меркантильных стимулов для человека».

И.МЕРКУЛОВА: Ну, то есть – убедить человека, что ему это выгодно, быть гражданином гражданского общества, да?

Н.БЕЛЫХ: В статье два основных посыла. Дело в том, что доклад получился очень большой, очень емкий, и там порядка 40 тысяч знаков. В «Ведомостях» опубликована где-то одна десятая часть. В блоге «Ведомостей» в электроном виде, соответственно, чуть больше. В полном объеме – ссылка у меня в блоге и на «Эхо Москвы». Очень мало кто просто прочитал. Это порядка 25 страниц текста. Но я просто для тех, кто интересуется, объясню два основных посыла. Первое. То, о чем я говорю достаточно регулярно: что модернизация страны – это не только и не столько вопросы технологической модернизации. Просто, когда мы говорим о Сколково, о новых технологиях, о коммуникациях, о гаджетах новых, складывается ощущение, что стоит нам только технологически общество продвинуть, как мы все проблемы, связанные с модернизацией страны, и решаем. Я как раз исхожу из того, что вопросы, связанные с модернизацией технологического и технического характера – это вопросы вторичные. Гораздо важнее – это, собственно, провести саму модернизацию общество, сделать общество состоящим из людей, которые сами хотят развиваться, являются свободными, креативными и являются соучастниками процесса, а не просто сторонними его наблюдателями, как, к сожалению, сейчас это в основном происходит. При этом это не вина людей, так системе долго формировалась. И это как раз является прямым следствием тех самых патерналистских настроений в обществе, которые, опять же, были заложены не сейчас и не десять-двадцать лет назад, а со времен более давних. Поэтому первый посыл: что модернизация общества и общественного сознания является первичной в вопросах модернизации страны. И второе: для того, чтобы эту модернизацию общества провести, невозможно это сделать просто какими-то императивными распоряжениями. Для этого должно быть соучастие самих граждан. А чтобы это соучастие граждан происходило, они должны быть в этом заинтересованы материально. Специально в название вынесено слово «меркантильность», «меркантильные шаги» – специально такого, провокационного характера. Потому что, если это просто называть «Семь действий, подчеркивающих заинтересованность граждан», никто бы этого читать не стал. А так, в общем, какой-никакой резонанс. Все начинают обсуждать, что как же так говорить о корысти и о меркантильности в вопросах формирования общества? А я считаю это крайне важным. Если человек сам для себя не поймет, что ему надо быть активным, свободным, инициативным, креативным, ничего не произойдет. Это все равно что пытаться решать проблему табакокурения, просто развешивая по городу плакаты «Папа, не кури!» Сколько таких плакатов висит, но я не видел ни одного человека, который бросил бы курить только под воздействием этих плакатов. А вот людей, которые бросили курить после того, как посчитали, сколько будет стоить их здоровье, после того, как они влобовую столкнулись с тем, какие проблемы у них будут возникать и с их детьми, вот таких людей я знаю достаточно много.

И.МЕРКУЛОВА: Хорошо, это труд просто – прочесть эту статью. Может быть, не все захотят, не все смогут. Но тем не менее, как сделать так, чтобы было выгодно человеку быть социально активным и ответственным?

Н.БЕЛЫХ: Я буквально штрихами. Во-первых, эти семь шагов не носят какого-то исчерпывающего характера. Я здесь скорее обозначил те направления, в которых мы сами движемся и пытаемся что-то сделать. И, собственно говоря, я и предлагал экспертному сообществу и широким массам поучаствовать в формировании дополнительных мер. Первое. Я считаю принципиально важным изменение системы налогообложения. К сожалению, на сегодняшний день у нас граждане себя налогоплательщиками не ощущают. Есть такая особенность, связанная с порядком администрирования нашей налоговой системы, по которой главный доход, который выплачивает человек, это налог на доходы физических лиц, и уплачивается он не им, а его работодателем. То есть, собственно говоря, сам процесс уплаты человеком налога как средство платежа за те услуги, которые ему оказывает государство, он отсутствует. Причем это характерно практически только для нашей страны.

И.МЕРКУЛОВА: Я сразу перебью. Тут вы приводите в пример транспортный налог. Ну вот, например, я плачу транспортный налог, но я просто пытаюсь понять, каким образом я могу повлиять или потребовать отчета.

Н.БЕЛЫХ: Ирин, вот как раз история с транспортным налогом является очень иллюстративной. При том, что сам объема этого транспортного налога в разы меньше, если говорить среднестатистически, объема подоходного налога, который выплачивают граждане, дискуссии по нему и та гражданская активность, которая возникает по его изменениям, на порядки превышает любые дискуссии по подоходному налогу.

И.МЕРКУЛОВА: Но это опять-таки одни разговоры.

Н.БЕЛЫХ: Секундочку. Тем не менее, вынуждает власть в тех или иных формах и в таких жестких формах, как это было в Калининграде, или в формах относительно цивилизованных, как это происходит в Кировской области, идти на диалог, обсуждать, что обеспечивает прозрачность не только уплаты транспортного налога, но и тех расходов, которые ведутся за счет уплаты транспортного налога, в частности, ремонт, содержание дорог, передача этого налога на уровень местного самоуправления для большего контроля, и так далее. И таких проблем, такой дискуссии, таких мер, которые возникают по вопросу о транспортном налоге, по другим (прежде всего, по подоходному) не возникает.

И.МЕРКУЛОВА: Но до сих пор мне не ответил еще никто, почему каждый год у меня под окнами весной кладут асфальт, на одном и том же месте.

Н.БЕЛЫХ: Я могу сказать, что у нас, в Кировской области, тема транспортного налога обсуждается на протяжении последних полутора лет просто в ежедневном режиме. И у нас уже в рамках этого создан Союз автомобилистов Кировской области, с которым мы постоянно находимся в диалоге. Этот вопрос постоянно заслушивается в форматах Общественной палаты и законодательного собрания. У нас этот диалог построен как раз в силу того, что я сам был заинтересован в том, чтобы подробно разъяснять, как и куда эти деньги идут.

В.РОМЕНСКИЙ: Давайте по другим пунктам вашей программы. Еще один пункт, который я вижу, – самообложение. Под номером три. Пятое – негосударственное пенсионное обеспечение.

И.МЕРКУЛОВА: Вот по поводу негосударственного пенсионного обеспечения. Тоже, в общем, из области фантастики, на мой взгляд. Потому что, когда государство не может нам ничего гарантировать абсолютно…

В.РОМЕНСКИЙ: И я еще буду куда-то вкладывать деньги? Или в страхование, например. Тоже вы призываете. Но если мы не доверяем государству, зачем мы будем себя самооблагать дополнительными налогами?

И.МЕРКУЛОВА: Подожди, страхование – это немного другое. Я тут с тобой поспорю. Но вот с пенсиями, допустим.

Н.БЕЛЫХ: Мне кажется, с пенсиями очень прозрачный и понятный пример. Я абсолютно согласен с той эмоциональной направленностью будущего пенсионера Роменского и Меркуловой тоже, которые говорят «Мы не доверяем государству». И здесь предлагается как раз другой вариант. И не надо доверять государству в этой части. Потому что такого количества разговоров о кризисе пенсионной системы, как у нас в России, мало где происходит. В других странах тоже происходит, но все-таки там принимаются решения и о повышении пенсионного возраста – и все эти пенсионные реформы, которые во Франции идут. Я думаю, что многие о них знают. Поэтому и предлагается, собственно говоря, развить те направления, которые уже были заданы в законодательстве, когда человек сам начинает формировать свою пенсию, а государство ему в этом помогает. То есть не ты как раз доверяешь государству деньги, а ты вкладываешь в формирование собственной пенсии, а государство тебе на это добавляет деньги.

И.МЕРКУЛОВА: Ну вот Роменский, которому через 50 лет на пенсию или через 60, кто ж знает, что будет через 60 лет у нас в стране?

В.РОМЕНСКИЙ: А если национализируют, если раскулачат?

И.МЕРКУЛОВА: Вот он будет откладывать по 12 тысяч, условно, или по тысяче в месяц, и что?

Н.БЕЛЫХ: Вот уже сейчас государство ему на эти деньги добавляет – на каждую тысячу по тысяче рублей, но в пределах 12 тысяч рублей по году. Собственно говоря, Володя, если ты не знаешь, знай, что это так.

В.РОМЕНСКИЙ: Знаю-знаю.

Н.БЕЛЫХ: И я-то как раз предлагаю, проанализировав итоги вот этой программы в России, они не очень утешительные, у нас порядка 1,5-2% населения тех, кто участвует в этой программе.

И.МЕРКУЛОВА: Это сотрудники пенсионных фондов, да.

Н.БЕЛЫХ: Не только. Я, например, сам о своей пенсии забочусь. И вот в этой программе я участвую. И многие мои знакомые участвуют. Я предлагаю эту систему как раз масштабировать и повысить заинтересованность человека путем дофинансирования не только со стороны федерального уровня, но и со стороны региональных бюджетов. Как минимум в отношении своих работников, это работники бюджетной сферы. То есть, когда на каждый рубль человек получает уже не только рубль от федерации, но еще и рубль от регионального бюджета.

И.МЕРКУЛОВА: Спасибо большое, Никита Юрьевич.

В.РОМЕНСКИЙ: А можно я замечу только одно? Никита Юрьевич, мне кажется, для того, чтобы гражданское общество в нашей стране было, надо все-таки обеспечивать в первую очередь доступ к информации и развитие СМИ. Это мое мнение.

Н.БЕЛЫХ: Это дорога с двухсторонним движением. Это как обязанность общества, так и обязанность СМИ.

ВСЕ ВОПРОСЫ

Здравствуйте, Никита Юрьевич! Спасибо, что согласились ответить на вопросы читателей «Газеты.Ru». // Газета.Ru

Добрый день.

Стала ли депрессивная Кировская область менее депрессивной за время вашей работы? // Петров-Водкин

Что вы считает своим самым большим достижением на Вятке? // Елена Шерсткова

Депрессия в таком общественном понятии — это не депрессия отдельно взятого человека, и ее не вылечить парой успокоительных таблеток. Я считаю, что определенные шаги в части повышения инициативности и гражданской активности сделаны, но говорить о какой-то смене настроения можно, оперируя большими сроками — 5–10 лет, не меньше.

Что касается достижений. Я могу уйти в такую очень пространную плоскость. Дело в том, что вообще работа губернатора предполагает деятельность в двух направлениях. Первое. Очевидно, есть определенные шаги и действия, которые можно посмотреть и пощупать руками, связанные со строительствами, сдачами объектов и т. д. Можно перечислить достаточно много: завершение большого количества долгостроев Ледовый дворец, кукольный театр, дорога Вазюк — Опарино (тоже долгострой) и ряд других, строительство перинатального центра.

А есть как раз вопросы, связанные с попыткой изменить ментальность населения, та самая борьба с патерналистскими настроениями. Здесь процесс долгий и сложный, но определенные шаги делаются. Это и работа в части общественных обсуждений, и работа, которая реализуется со Всемирным банком в рамках программы поддержки местных инициатив. Это процесс самообложения, который происходит. Я думаю, что все-таки главное достижение — очень хочу использовать это словосочетание — это все-таки начало такой большой системной работы по преодолению патерналистских настроений в регионе.

Вы заметили, что превратились на Вятке в свадебного генерала? Привлеченных частных инвестиций, на которые что-либо значимое для экономики построено, нет, авторитета в федеральных структурах, правоохранительных органах, у местных промышленников и предпринимателей нет. Ваши потуги построить в парке нашего города «Хилтон» и «Макдоналдс» уперлись в жесткое сопротивление местных жителей и коммерсантов. На ваших сотрудников возбуждают уголовные дела и уже сажают. Медицину курирует человек крайне от нее далекий, вызывая при этом ненависть населения. Все объекты, которые вы помпезно открыли, как-то перинатальный центр, ледовый дворец и т. п., построены на деньги налогоплательщиков, и лично вы тут ни при чем. Все, кроме вас, видят, что вы тут не нужны. // Евгений

Начнем с того, что вообще все объекты строятся на средства налогоплательщиков. Покажите мне что-то из федерального, что построено на личные средства руководителей государства. Тот же ледовый дворец с 1991 года не мог построиться, а в бытность мою это строительство было завершено. В 2009 году, когда я начинал работать, я хорошо помню, как обсуждался вопрос перепрофилирования этого долгостроя в ТЦ.

Второе: ни один мой сотрудник не посажен. Те уголовные дела, которые возбуждены, еще ни одно из них не доведено до завершения. Третье, что касается авторитета в правоохранительных органах. У меня нормальное, конструктивное сотрудничество со всеми правоохранительными органами и федеральными структурами, которое меня абсолютно устраивает. Я считаю, что работа с правоохранительными органами выстроена нормально. Есть направления, которые я реализую за свой частный счет — фонд поддержки инициатив губернатора Кировской области. В рамках него строятся пандусы для инвалидов, конкурсы по благоустройству среди дворников и так далее.

Простой вопрос: сколько инвестиций от крупных иностранных или российских компаний пришло в область за время вашего руководства? Что было сделано для того, чтобы область стала более привлекательной для инвестиций? // Андрей

Что было сделано? На самом деле есть достаточно понятные и прозрачные оценки, касающиеся инвестиционной привлекательности региона. За время моего руководства регион поднялся примерно на 10–15–18 позиций в инвестиционной привлекательности в международных рейтингах (в зависимости от рейтинга и методики подсчета) Это касается и нормативной базы, и развития инфраструктуры и так далее. Что касается собственно инвестиций — подписаны соглашения с «Икеей» по строительству логистического центра в области, соглашение с международным концерном Candy Hoover по развитию завода на территории Кирова, ряд еще соглашений, которые подписаны и сейчас реализуются. Поэтому проследить можно, что некоторое снижение инвестиций, которое было по сравнению с 2008 годом, связано с приостановкой или завершением федеральных проектов: завод по уничтожению химического оружия, был законсервирован завод по переработке плазмы крови. Объем частных инвестиций увеличивается.

Никита Юрьевич, как идет обсуждение вашего доклада «Семь меркантильных шагов…»? Не собираетесь ли вы развить идеи, содержащиеся в докладе, и на их основе создать и предложить что-либо более серьезное — пакет законопроектов, например? // Дмитрий Барабанов

Никита Юрьевич, вы верите в возможность реализации в современной России Вашей программы «7 шагов гражданскому обществу»? Учитывая, что подталкивать общество должна власть, которой эта гражданская активность населения не нужна? // Сергей

Если бы не считал, что это возможно, я бы эту статью и программу не писал. Я подготовил статью-доклад «Семь меркантильных шагов в гражданском обществе», которая была опубликована в этот вторник в газете «Ведомости» в очень усеченном варианте. Там же была ссылка на более полную версию, в том числе я в своем блоге давал ссылку. Главная суть статьи заключается в том, что для модернизации страны в целом мало говорить о вопросах технологической модернизации. Должна быть внятная программа, которая покажет каждому человеку, что ему выгодно быть активным, инициативным, свободным.

Семь шагов — семь направлений этой работы, начиная от вопросов налогообложения и заканчивая организацией работы ТСЖ. В том числе я опираюсь на тот опыт, который мы реализуем в Кировской области. Как раз уже упомянутые самообложение, вопросы, связанные с поддержкой местных инициатив, обсуждением законопроектов. Я абсолютно уверен, что такую программу возможно реализовать. Если власть заинтересована в модернизации, то должна понимать, что она коснется в первую очередь самой власти. В том виде, в каком власть сейчас находится, естественно, развитие этих форм будет сильно затруднено. Считаю необходимым параллельный процесс модернизации гражданского общества и модернизации власти.

Когда вы уволите такую никчемную и одиозную фигуру, как Маша Гайдар, которая доказала свою полную несостоятельность уже не раз? // Юрий

Каково ваше мнение о деятельности М. Гайдар, которая имеет очень низкий авторитет в области, тем самым снижая и ваш авторитет? // Елена

Никита Юрьевич, много грязной информации и нездорового интереса вокруг Марии Гайдар в вятских СМИ и блогосфере (на мой взгляд). Что можете сказать в защиту своего зама, как губернатор, как ее друг и соратник? // Вадим Братухин

Я считаю работу Марии Гайдар и той команды, которая работает с ней в области социального развития и здравоохранения, эффективной. Другое дело, что понятия эффективности и популярности не обязательно тождественны. Мы понимаем, что ситуация в социальной сфере и здравоохранении находится в таком тяжелом положении и связана с такой косной системой, что любые изменения и любые реформы, естественно, вызывают очень жесткую реакцию тех, кто привык к существующим нормам, привык к тому, как устроена эта система, не меняясь на протяжении десятилетий, не обращая внимания на ее эффективность и полезность. Любые реформы болезненны, но если их не проводить, то последствия будут намного хуже. Поэтому все эти действия, которые осуществляются департаментом здравоохранения и социальной работы, естественно, обсуждаются и планируются на уровне правительства, и работа осуществляется от имени правительства.

Проблема в том, что во многих населенных пунктах больницы выполняли функции не больниц, а социального стационара: люди не лечились, а пролеживали. Проблема в том, что финансирование здравоохранения велось по принципу койкодней. Чем больше количество койкодней у учреждения, тем больше оно получает финансирования. Причем сами врачи это признают. Когда освобождается койка, там идет звонок пенсионерке: Марья Ивановна, полежи, мы тебя полечим. Вопросы социального обеспечения — может, правильная штука, но не имеет отношения к здравоохранению.

Во-вторых, у профессиональных медиков есть необходимость в определенном объеме той работы, которую они выполняют. Если роддом не осуществляет минимального количества приемов родов — 200 случаев по году, то просто квалификация людей снижается. В маленьких населенных пунктах качество медицинской помощи снижается. Задача заключается в том, чтобы создать крупные профцентры межрайонного характера, в то же время обеспечить транспортную доступность этих лечебных центров для каждого больного с тяжелым случаем, а на местах создавать т. н. кабинеты врачей общей практики. Эта ситуация означает очень серьезное изменение самих подходов. Мы по количеству коек на 10 тысяч населения входим в тройку в России. Задача всей медицины — это делать упор все-таки на амбулаторное лечение, а не на стационарное. Если в РФ соотношение 60 на 40 амбулаторного к стационарному, то у нас, наоборот, 60 на 40 стационарного к амбулаторному.

То, что на уровне теории и разговоров всеми понимается, когда касается дела, начинают воспринимать болезненно. Другое дело, что бывают действительно отдельные критические случаи, которые, естественно, бывали и раньше, сейчас им уделяется повышенное внимание, это следствие осуществляемых действий. Раньше статистика была хуже, чем сейчас, но на это особого внимания не обращали. Мы только в этом году оборудовали онкодиспансер, у нас ситуация по оборудованию одна из лучших в России. Сдали в этом году перинатальный центр, один из лучших в России, строили с нуля. Реконструировали детскую областную поликлиническую больницу, 60% пациентов — это пациенты из области. Станция переливания крови, инфекционная больница. Такого количества объектов, которые были введены в эксплуатацию, и количества средств потраченных не было никогда. При всем при этом возникает такая реакция на процесс. Я думаю, что Марии Егоровне не привыкать, у нее генетически должно быть заложено такое отношение к критике.

А ваш ребенок деиствительно в Англии ? Ему там хорошо ? // Олег

На какие деньги российские чиновники отправляют своих детей учиться в Англию? // Vlad

1. Почему вы отправили вашего сына учиться в Англию? Почему же вы ничего не делаете для улучшения качества образования во вверенном вам регионе? 2. Можете подробно объяснить ваше высказывание о необходимости сокращения школ в Кировской области? // Алексей Куклин

Я не знаю, на какие деньги российские чиновники отправляют учиться детей в Англию. Что касается моих источников, я очень подробно пытаюсь эти действия объяснить до задавания мне вопросов. Я специально опубликовал декларацию за 2008 год до того, как стал госчиновником, — я вступил в должность губернатора в январе 2009 года. Больше 72 млн рублей. Я не скрывал своей биографии и анкеты, я начиная с 93-го года, в 18-летнем возрасте, вел самостоятельный бизнес в совершенно разных сферах, что позволяет мне и на сегодняшний день тратить деньги, в том числе и на общественные и благотворительные мероприятия, в разы больше, чем я зарабатываю как губернатор Кировской области. Наполнение мною фонда частных инициатив губернатора превышает ту зарплату, которую я получаю. Вас интересует, откуда деньги, — посмотрите мою декларацию.

Вопросов, связанных с тем, на какие деньги я отправил своего ребенка, быть не должно. Что касается причин отправки ребенка — я очень подробно это объяснял, я сам поднял эту тему в обществе. С определенной практической целью — чтобы потом не читать искажения ситуации на сайтах типа «Компромат.ру». Это вопросы не системы образования. Я не просто хорошо отношусь к российской системе образования, в Кировской области считаю ее одной из лучших в России. Год прошлый, когда ребенок жил со мной, он ходил в подготовительный класс Вятской гуманитарной гимназии, — у меня нет вопросов к качеству образования. У меня есть вопросы к системе воспитания. У меня есть еще младшие двойняшки, которые живут вместе с матерью в Перми.

И я, с одной стороны, желаю, чтобы у ребенка было воспитание не только мамы, няни, бабушки, тети, а все-таки воспитание мужского плана. В то же время предоставить его в Кирове не могу, поскольку мой рабочий день начинается в полседьмого утра и заканчивается в одиннадцать вечера. Поэтому я достаточно долго искал такие учебные заведения на территории РФ, в которых ребенок мог бы проживать, а не только учиться, получать еще и некое воспитание, которое в его возрасте особенно значимо. Ему сейчас семь лет. У нас такой системы в РФ нет, даже кадетские училища принимают детей с 5-го класса. Поэтому я подробно объяснил всю эту ситуацию в блоге, набрал 2,5 тыс. комментариев по этому поводу. Я всегда открыто свою позицию по этому поводу заявлял. Я считаю как отец, что я вправе принимать такие решения: я объясняю, почему я это делаю. К сожалению, российский формат не в состоянии этого предоставить. Я не хочу, чтобы мой ребенок учился в школе, где среди учителей и учеников был бы «сыном губернатора». У меня есть, к сожалению, наглядные примеры, как подобного рода воспитание портит детей.

А где учатся дети членов правительства области? // «Газета.Ru»

Дело в том, что я чиновник достаточно молодой. Поэтому если вы посмотрите ситуацию у других должностных лиц, то увидите, что у них, как правило, дети уже закончили то, что можно было закончить. У них нет уже такого рода проблем. Не с чем сравнивать. На других губернаторов посмотреть — у них вопросы стоят, связанные с образованием внуков, а не детей.

Почему вы не вступаете в партию «Единая Россия»? Не досталось ли вам за отказ возглавить список партии на выборах? // Володя

А почему я должен вступать в партию ЕР? И почему я должен возглавлять список партии на выборах, неважно, региональных или федеральных? Это общее мнение неправильно. Есть ряд губернаторов, на сегодняшний день их немного, которые не являются членами партии ЕР. Я не являюсь членом партии ЕР, не собираюсь вступать в другую партию. Я хорошо знаю, что такое партия, дисциплина, конфликты, партработа. Я считаю, что участие высших должностных лиц серьезно подвержено конфликту интересов. Вопросы управленческо-административные могут не соответствовать партийным линиям. Вопрос моей непартийности обсуждался с руководителями государства, когда мне делалось предложение. Я не являюсь членом никакой политической партии. И мне непонятен вопрос, почему я должен возглавлять список.

У меня на сегодняшний день выстроены отношения со всеми политическими партиями. Естественно, с ЕР более плотно: они имеют большинство в заксобрании, и принятие тех или иных законов связано с тем, как я смогу убедить в правильности этих законов. Не было случая, чтобы я отказал во встрече той или иной партии.

Со всеми политпартиями в каком-то диалоге, в том числе по предстоящей избирательной кампании, я нахожусь. Совершенно точно с ЛДПР, с СР, с коммунистами должна быть встреча на следующей неделе. Здесь у меня нет никакого права вето или решения, просто идет диалог: что вы думаете по поводу того-то или того-то человека, насколько он, на ваш взгляд, в состоянии озвучивать те или иные темы? Естественно, я заинтересован, чтобы в списках политпартий были люди из сферы здравоохранения, чтобы они в рамках общения с избирателями логику процесса доносили.

Расскажите, как вы будете обеспечивать чистоту предстоящих в марте выборов. Конкретные меры, обеспечивающие равный доступ всех партий к СМИ, меры по предотвращению использования админресурса, чтобы не было снятий кандидатов за отсутствие опциональных граф в подписных листах, чтобы не было вбросов, голосов за мертвых душ, беспрецедентного досрочного голосования, удаления независимых или инопартийных наблюдателей и прочих атрибутов российских выборных реалий. Или вы собираетесь самоустраниться от процесса? Как вы будете реагировать (конкретные меры) на происшедшие нарушения? Будете ли инициировать разбирательства по нарушениям? // Дмитрий

Добрый день. Скажите, грядущие выборы в вашем регионе будут отличаться в лучшую сторону от других регионов или будет все то же самое: отказы в регистрации оппозиционерам, автобусы с группами граждан с пачкой открепительных талонов у каждого, массовое досрочное голосование за партию власти, вбросы и приписки, арест милицией тиражей листовок оппозиционеров? // Михаил

Мы создали общественно-политический совет, куда входят все политпартии. Причем это была моя инициатива — создание его до выборов/ Я не очень верю в эффективность различного рода советов, когда выборы уже идут и у всех спланированы действия и мероприятия, белые-серые-черные технологии, тогда договариваться уже поздно. Мы договорились о том, что формируется этот совет: он был создан в сентябре 2010 года как раз для того, чтобы заранее все эти вопросы проговорить.

Сами члены совета формулируют вопросы. Мы хотим встретиться с главами муниципальных образований, с областной избирательной комиссией — мы делаем встречи, обсуждаем все нюансы, новшества и так далее. Мы хотим встретиться со СМИ — собираем союз журналистов, ведущие СМИ, обсуждаем, что и как должно идти.

Газеты областные написали в областную избирательную комиссию отказ от участия в избирательной кампании, потому что я уверен, что будет очень сложно поверить, что они действительно предоставляют равные условия и возможности. Конечно, это означает некое снижение их доходной базы. Чтобы не было ситуаций с неравным доступом к СМИ. Это были наши рекомендации — им не участвовать в избирательной кампании. Будем смотреть, как им компенсировать такую непредвзятую политическую позицию.

Я сделаю все, чтобы выборы были честными. Я действительно заинтересован в том, чтобы выборы были абсолютно прозрачными и их результаты имели доверие с стороны граждан. Проблема: честность выборов, их прозрачность абсолютно не означает какого-то радикального поворота в результатах. Я по этому поводу, когда в область приезжал Григорий Явлинский, ему так сказал: даже если все будет чисто и не будет поддержки одной политической партии, у меня нет оснований считать, что она получит другой результат. Я ежемесячно за свой счет независимыми экспертами делаю социологию. К сожалению, результаты не очень ободряющие для оппозиции.

Здравствуйте. Вы известны как оппозиционный политик. Практически все губернаторы — единороссы. Можете ли вы в цифрах и на примерах показать разницу в вашем правлении и людей, встроенных в вертикаль? Либо расскажите, каких успехов добилась область под вашим руководством. Спасибо. // Дмитрий

Уважаемый Никита. Премьер Путин в своем общении с народом и ранее неоднократно подчеркивает, что губернаторы являются «подчиненными президента». Разве это правда? Вы подчиненный президента? Или же мы живем в федеративном государстве, как написано в Конституции? // Даниил

В каком-то плане мы, безусловно, являемся подчиненными президента, он вносит кандидатуру, и он в соответствии с федеральным законодательством имеет право отстранить того или иного главу региона, что мы недавно наблюдали в Москве. Мое отношение к власти не менялось, я действительно считаю, что власть на сегодняшний день допускает много ошибок и во многом действует неэффективно. Можно пытаться снизить это количество ошибок и сделать власть более эффективной. Я считаю, что то, как я занимаюсь этим, — это правильно, и в рамках своей деятельности пытаюсь воплощать. Что касается позиции внутри ЕР: понятно, что я общаюсь со многими губернаторами, с кем-то более, с кем-то менее плотно. Они очень неоднородны. Есть губернаторы, которые являются абсолютно убежденными либералами и рыночниками, есть те, кто проповедуют а-ля советский коммунистический формат. Поэтому, собственно, принадлежность людей к той или иной партии — это вопрос их выбора, но точно не характеристика методов управления.

Я бываю на тех партмероприятиях, которые совмещены (а такое часто бывает) с мероприятиями административно-государственного характера. На чисто партийных мероприятиях (условно говоря, съезд партии) я ни разу не был.

А вы хоть иногда работаете или только в «Твиттер» пишите? // дмитрий

А вам не обидно, что вы такой губернатор из «Твиттера»? Ваш «Твиттер» более известен, чем ваше губернаторство. то Медведев вам замечание сделает, то вы из Внуково вылететь не можете… // Злой Москвич

Что вам было за то, что пишете в «Твиттер» во время важных мероприятий? Как вы думаете, справедливо ли замечание в слабоумии губернатору Зеленину, первым признавшему, что в Кремле тоже есть червяки? // Леонид Бубукин

Я всегда работаю, даже когда я пишу в «Твиттер». Если кто-то читает мой «Твиттер», может заметить, что наибольшая активность начинается либо уже около 12 часов ночи, когда я приезжаю домой и готовлюсь ко сну, либо в период вынужденных простоев типа задержки самолета. В течение рабочего дня записей в «Твиттер» крайне немного, можно по пальцам пересчитать. «Твиттер», как и мой блог, — для меня важный канал обратной информации, обратной связи. «Твиттер» читают десятки тысяч людей, сотни из них присылают какие-то комментарии, десятки из них достаточно содержательные.

Насчет Зеленина — не знаю, был ли там червяк или не был, но думаю, что если бы я увидел червяка в тарелке, я вряд ли бы промолчал. Возможно, тоже бы за это получил. Хотя мне некоторые высокопоставленные люди говорили: бывают же разные нюансы. О первой реакции на то, что он там увидел, на приеме… Наверное, я бы тоже отреагировал. Другое дело, что я сейчас чаще пользуюсь айпадом, чем айфоном, поэтому фото не делаю.

Здравствуйте! Я живу в Казани, а мама — в Кировской области, в Вятско-Полянском районе, на границе с Татарстаном. Почему в Татарстане дороги отличные, даже в деревнях, а как вступаешь на дороги Кировской области — можно кричать «караул»? Даже в райцентре — Вятских Полянах — дороги ужасные. Вы являетесь руководителем Кировской области уже 2 года. Почему же перемен в отношении дорог у нас не наблюдается? Спасибо. // Наиля Сагидулловна

Во-первых, наблюдается. И если посмотреть опять на разного рода вопросы и оценки, как раз единственное, что достаточно серьезно выбивается из других показателей, — это ситуация с дорогами. Просто проблем с дорогами, к сожалению, намного больше. По количеству дорог на душу населения мы показатель Татарстана обгоняем в четыре раза. У нас площадь значительно больше, чем там; населения значительно меньше. Если говорить про дороги, которые делались, — да, серьезные достаточно улучшения произошли по ремонту дорог других направлений: Киров — Пермь, например, ряд других областных дорог. В этом году очень серьезно отремонтировали дороги в областном центре. Там, действительно, дороги в сторону юга или, точнее, юго-востока, на Татарстан и Удмуртию, — более проблемные. Сделали дорогу на Йошкар-Олу. У нас три района не были соединены с областным центром, на данный момент остались два, на границе с Архангельской и Вологодской областью. На каждом направлении есть куча проблем. За два года много реальных изменений, это признают все. В этом году задача была закончить Вазюк — Опарино, ремонты областных дорог и города Кирова. Сейчас у меня в планах две дороги — это продолжение трассы от Опарино: Киров — Котлас — Архангельск. Этот участок будет в общей сложности стоить еще миллиарда четыре. Сейчас проектная документация готова на участок Опарино — Скрябино, это где-то миллиард. И вторая — это дорога в Вятских Полянах к границе Удмуртии — это тоже где-то миллиард двести. Я пытался получить финансирование из федерального центра. Сейчас бюджетные субсидии федеральных инструментов закрыты. Сейчас идет тема дорожных фондов: пока никто не может сказать, как это будет функционировать; будем смотреть. Человек, который пишет, с одной стороны, прав, что эта южная часть на сегодняшний день ремонту не подверглась, — но не прав, что ничего не делалось. Я недавно приехал из Перми и слышал комментарии, что в кои-то веки дорога в Кировской области стала лучше, чем в Перми или в Йошкар-Оле.

Никита, добрый день! У меня к вам два вопроса: 1. До того как вы стали губернатором, вы резко критиковали правительственные автомобили с проблесковыми маячками и их поведение на улицах. В данный момент есть куча фотографий и видеороликов, как ваша «Вольво» нарушает ПДД, передвигаясь по улицам с включенным-выключенным проблесковым маячком на крыше. Как вы это прокомментируете? 2. В одном из старых интервью СМИ вы били себя пяткой в грудь, что никогда не пойдете на компромисс с нынешней властью. Довольно четко аргументировав это тем, что это власть воров. Вопрос: что вы думаете о федеральной власти в данный момент? 3. Ну и последний вопрос: сколько заплатили, платят, что наобещали? // Водитель того Ленд Крузера которого вы пытались согнать из левой полосы на МКАДе

Добрый день! 13 декабря вы были у нас в гостях в Ханты-Мансийске! Вечером, когда вы улетали, сотрудники ГИБДД перекрыли парковку перед аэропортом, чтобы мы — обычные люди — не мешались. И я должен был с пожилой матерью ползти к машине по сугробам. Скажите, это нормально? // Андрей

Что касается 13 декабря: перекрытие парковки — это ненормально, и этот вопрос не ко мне. Что касается организации дорожного движения — это касается стороны, которая принимала. Когда ко мне приезжают статусные люди и требуются от ФСО перекрытия, я заранее в блоге пишу с извинениями об этих перекрытиях. ФСО мне не подчиняется; я действую в соответствии с их правилами. У меня в городе вообще никаких маячков и машин сопровождения в принципе нет, никто по городу с сигналами и дэпээсниками не перемещается, за исключением приезда делегаций. Сам никогда не пользовался и не пользуюсь, я уж не говорю, что езжу на своей машине. В Москве действительно есть машина с мигалкой, мы ее не включаем. Если есть ролики — прошу мне их сбросить с датой, чтобы разобраться, о чем идет речь. Пусть водитель «Ленд-Крузера» пришлет мне в личку nikita@belyh.ru информацию, когда это было, и, если он заснял ролик, я разберусь с этой ситуацией.

Вашего бывшего советника Навального обвиняют в злоупотреблении своим служебным положением во время работы в Кирове. Что вы про это знаете? Верите ли вы в эти обвинения? Проводили ли вы свое расследование этой истории? // Константин

Я писал об этом в своем блоге: нас претензий никаких к Навальному нет. Как раз претензии к человеку, на показаниях которого это строится, есть. Он давным-давно не является директором.

Как вы будете реализовывать предложение президента давать землю за третьего ребенка? Какие места в области дадите людям? Не окажется ли там земель, например, в Марадыково, где находится могильник? // Наталья Ш.

Сейчас это предложение обсуждается. Я не считаю, что нужно просто механически выполнять какие-то рекомендации и предложения. Ведь что касается предоставления земли и других форм поддержки, то нужно понимать, что это реально дает и есть ли в этом действительно востребованность. Этот вопрос мы сейчас обсуждаем. Могу сказать, что ни предоставление земли, ни какие-то выплаты за третьего ребенка не имеют ничего общего с развитием демографии. Это прежде всего социальная мера поддержки. Те регионы, которые это применяют, показывают, что никакой связи между этими формами поддержки и ростом рождаемости нет. Третьего ребенка заводят не из-за планируемого участка земли или доплаты из бюджета. Мне кажется, что надо все-таки помимо социальных мер поддержки еще очень четко смотреть и анализировать ситуацию с тем, что действительно будет стимулировать семьи заводить первого-второго-третьего-четвертого-пятого ребенка. Ситуацию с предоставлением земельного участка анализируем, смотрим, в том числе и по упомянутому Марадыково, которое, естественно, предоставляться не будет.

Насколько сократилось употребление алкоголя в области после принятия статьи 3.13? Какие положительные/отрицательные моменты со стороны населения вызвало это дополнение? // Константин

Вы обещали, что больше не будете пить и даже принимать в подарок виски, что получается? // член партии любителей пива

Первое: с 1 января 2010 года я действительно не употребляю спиртного, практически год. Собираюсь это продолжить в 2011 году. Что касается тех решений, которые были приняты в рамках нашей антиалкогольной программы, — они имеют положительные результаты. Мы делали статистику за 9 месяцев; те, кто этой темой глубоко занимается, понимают, что надо оценивать не показатели продажи спиртного, а те вредные последствия, которые наступают после употребления спиртного. Грубо говоря, тот же закон по установлению минимальной цены продажи водки количество официальных продаж не снизил, а только увеличил, в значительной степени «вымыл» контрафактную продукцию. Для меня важен показатель последствий по критериям: диагноз «алкогольный психоз», смерть от отравления алкоголем, суицид алкогольный и дальше, уже по линии милиции, — преступления в состоянии опьянения. По всем этим показателям у нас за 9 месяцев снижение с 6% до 30%. Я даже опасаюсь таких резких снижений. Опять же, могу рекомендовать обратиться к моему блогу, мы итоги регулярно подводим, и я их там освещаю. Достаточно сказать о знаменитом законе об открытой пивной бутылке, который накладывает административное взыскание на человека, который появился в общественных местах с бутылкой пива или слабоалкогольных коктейлем с нарушенной упаковкой: у нас административных протоколов составлено более 14 тысяч. Стало заметно, что в парке, особенно в жару в этом году, компаний с пивом не стало. Динамика видна.

Никита Юрьевич, сегодня премьер-министр России Владимир Путин заявил, что считает верной практику прямого назначения губернаторов. Как вы считаете, нужно ли распространить данную систему и на уровень муниципального управления? Губернатор предлагает кандидатуру мэра, а депутаты местной думы ее утверждают. // Молодежная общественная палата

Я, вообще-то, являюсь последовательным сторонником выборов как губернаторов, так и глав местного самоуправления. Я эту позицию не скрывал. Другое дело, что в подобного рода вопросах всегда есть определенный дисбаланс между политическими и стратегическими интересами. Мы должны четко понимать, что если делать прямые выборы губернаторов, то мы на один-два избирательных цикла получим приход к власти популистов. В конце 90-х годов это уже произошло. Уже народ был в состоянии делать осознанный правильный выбор. Но эту систему изменили. Та же ситуация с муниципальными образованиями. Стратегически, я считаю, надо переходить к вопросам, связанным с прямым избранием.

Уважаемый Никита Юрьевич! Когда, по вашему мнению, произойдет объединение Кировской области и Пермского края в один субъект федерации? // Костоусов Виталий

Я не думаю, что это вообще когда-либо произойдет. Потому что я, в отличие от тех, кто на эту тему любит рассуждать, участвовал в процедуре объединения Пермской области и Коми-Пермяцкого АО. Знаю, насколько это сложная работа. Понимаю, что те ожидания, которые формируются при таком объединении, практически никогда не оправдываются. Сегодня я считаю это возможным, если речь идет о субъектах, которые имеют давние связи — экономические, культурные и т. д. А если речь идет о субъектах, у которых связи нет, Вятка — это Вятка, Татарстан — это Татарстан. Если северная часть Удмуртии входила в состав Вятской губернии, это не основание для того, чтобы объединяться. Думаю, что на сегодняшний день объединение субъектов по такому принципу у нас на повестке дня не стоит.

Один из документов портала Wikileaks затрагивает вас и вашу деятельность на посту губернатора. Как вы оцениваете правдоподобность этих материалов? Согласны ли вы с оценкой дипломатов? Как обстоят дела в нашем регионе с конфликтами на национальной почве? Существует ли вероятность повторения московских событий в малом масштабе? // Станислав

Никита Юрьевич, второй раз обращаюсь к вам со своим вопросом. Как вы считаете, можно ли решить проблему убыли населения в дотационных регионах (я из Пензы) за счет переселения жителей Дагестана и Ингушетии? Не приведет ли это к Манежной площади в масштабах региона? И как муниципалитетам с их скудными бюджетами (от неумения работать с инвесторами и налогами — цитата из вашего высказывания и мнение большинства губернаторов) решить демографическую проблему самим? Поделитесь опытом закрепления молодежи на селе. // Сергей

Надеюсь, что у нас в области ситуации каких-то конфликтов на национально-конфессиональной почве не будет. Хотя на территории области достаточно представлены люди других национальностей — и татары, и удмурты, и марийцы, — они исторически живут там, как раз южные районы в каких-то отношения даже больше татарские по составу населения, чем русские. Но какого-то рода конфликтов у нас не было и, надеюсь, не будет. Что касается проблемы миграции: с сокращением населения сталкиваются не только дотационные регионы, но и недотационные. В целом численность уменьшается. Поэтому думаю, что действительно в масштабах страны вопрос миграционной политики стоит достаточно остро. Во всяком случае, многие страны проводили грамотную миграционную политику, позволяющую не только увеличивать население, но и развивать экономику, вообще развивать государство. Что касается конкретных примеров с Дагестаном и Ингушетией — не готов сейчас обсуждать, нет предмета для такого вопроса. Пока нет темы для обсуждения. Надо эти вещи достаточно детально рассматривать. Давайте без «давайте». Если есть такого рода проекты — будем обсуждать, взвешивать все «за» и «против». Пока о таких проектах я не слышал.

Ваше отношение ко второму процессу над Ходорковским? Вы делали официальные заявления? Писали письма с требованием прекратить этот беспредел? // маша

Нет, я не писал письма с требованием прекратить этот беспредел. Есть некие особенности человека на госслужбе. В этом плане открытые письма с какими-то требованиями в отношении президента или премьер-министра не увязываются с госслужбой: подавай заявление. Свое личное отношение к процессу Ходорковского я формулировал много раз, оно не изменилось. Интересует — обращайтесь к моему блогу. Писать письма и выходить с пикетами не считаю правильным в рамках той госслужбы, на которой я сейчас нахожусь.

Говорят, что вы работаете по 17–18 часов в день, отдыхаете лишь по 5–6 часов. Как сохранить концентрацию и силы в таком режиме работы? Ваш рецепт? Спасибо. // Артем

У меня рецепта нет, и это вызывает большое опасение. Здоровье начинает давать сбои. Я в следующем году планирую помимо алкоголя отказаться от курения сигар, которые курю уже 12 лет. Дальше буду думать, что еще можно сделать. Похудеть собираюсь.

Должен ли Медведев остаться на второй срок? // Ар. В.

Я бы очень хотел, чтобы у граждан России было право выбора.

Спасибо вам, Никита Юрьевич, за ответы на вопросы. // «Газета.Ru»

Я все вопросы возьму и постараюсь за выходные, если удастся, обработать и в понедельник, максимум во вторник вывесить у себя в ЖЖ, а «Газету.Ru» попрошу поставить ссылку.