Я, как, наверное, все знают постоянно говорю о необходимости подключать интеллектуальные и прочие ресурсы общества к обсуждению важнейших госзадач, решения, по которым, как правило, властью принимаются самостоятельно, без учета чьего-либо мнения. Хотя сейчас есть и обратные примеры, например,  законопроект «О полиции».

А еще говорю о том, что, к сожалению, общество не всегда оказывается готовым к такому формату взаимодействия. То есть, энергии – много, недовольства – много, а вот содержательных идей – дефицит. Посмотрим, как получится на этот раз. Потому что я предложил устроить широкое общественное обсуждение концепции программ по ЖКХ на площадке Общественной палаты Кировской области, строительству – опять же Общественнной палаты  и Вятской торгово-промышленной палаты.

Т.ОЛЕВСКИЙ: И Ольга Журавлева, и у нас начинается «Дневник губернатора».

О.ЖУРАВЛЕВА: Сеанс связи с Кировской областью. Посредством сложных технологических ухищрений ГТРК «Вятка» нам предоставляет такую возможность увидеть на картинке Никиту Юрьевича Белых, губернатора Кировской области. Добрый день, Никита Юрьевич.

Н.БЕЛЫХ: Добрый день. Надо было говорить «Прием!»

О.ЖУРАВЛЕВА: Прием, прием! Как слышите?

Н.БЕЛЫХ: (смеется) Все хорошо.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, слава богу. Мы, конечно же, ответим на вопросы, касающиеся «Эха Москвы» в Кирове, а они, действительно, есть. Многих заинтересовала эта информация и, действительно, «Эхо Москвы» в Кирове теперь есть. Но об этом чуть позже, сначала разберемся с политикой.

Т.ОЛЕВСКИЙ: С политикой мы разберемся вот в каком контексте. Георгий Боос, похоже, прекращает свою деятельность на посту губернатора, в сентябре истекает срок его полномочий и партия «Единая Россия» не выдвинула его на второй срок в числе претендентов. Означает ли это, что все усилия оппозиции, которая проводила митинги и прочее-прочее, сейчас уже, ну, по крайней мере, мнение такое есть, что оппозиция таким образом выиграла у губернатора и в этом противостоянии он проиграл.

О.ЖУРАВЛЕВА: Добилась своего.

Н.БЕЛЫХ: Ну, я думаю, что отчасти это утверждение верно, поскольку и сами руководители «Единой России» в качестве объяснения, почему Георгия не оказалось в списке, который представили, говорили о том, что есть вопросы, касающиеся уровня поддержки со стороны граждан. И учитывая особый статус Калининградской области, уровень поддержки должен быть выше. Учитывая, что этот уровень поддержки в какой-то части был определен и теми протестными действиями, которые происходили в Калининградской области, можно сказать, что да, частично это можно трактовать как результат деятельности оппозиции или просто протестно настроенных масс. Но при этом, что называется, речь, ведь, идет о том, что, я так понимаю, господину Боосу будет предложена какая-то другая должность в федеральных органах власти, как, во всяком случае, заявил об этом Грызлов. Поэтому является ли это поражением конкретно губернатора или нет, это надо будет оценить несколько позже. Потому что если мы увидим господина Бооса на посту министра, например, то тогда говорить о том, что оппозиция выиграла и добилась ухода губернатора, если он ушел на повышение, то это, наверное, не совсем то, о чем они говорили.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Никита Юрьевич, но, ведь, новый губернатор тоже не с Луны прилетит, им, скорее всего, будет кто-то из рядов «Единой России». И даже уже, в общем, понятно, кто.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну да. Есть экс-мэр, есть мэр и есть секретарь регионального политсовета «Единой России».

Н.БЕЛЫХ: Да, да.

О.ЖУРАВЛЕВА: Большая радость для оппозиции.

Н.БЕЛЫХ: Ну, еще раз говорю, я считаю, что, конечно, те события, которые происходили в Калининградской области, связанные с выходом большого количества людей на улицы в акциях протеста, это, безусловно, свою роль сыграло. То есть сейчас сказать о том, хорошо это или плохо, то есть, во всяком случае, можно точно констатировать, что подобного рода волеизъявление людей не осталось незамеченным.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А в других регионах это сработает, как вам кажется?

Н.БЕЛЫХ: Ну, понимаете, это из серии тех предположений, которые можно верифицировать только на практике, да? То есть где-то сработает.

О.ЖУРАВЛЕВА: Проверить.

Н.БЕЛЫХ: А где-то не сработает. Ну, пусть, да. То есть если есть тема, если есть, собственно говоря, оппозиция, если есть аргументы и если нет понимания со стороны властей, то, в общем, там, я думаю, что протестные акции будут продолжаться и дальше, и какие-то из них могут в том числе привести к смене руководства в регионе.

О.ЖУРАВЛЕВА: Никита Юрьевич, ну, вот, вы неоднократно в этом эфире говорили о том, что вы выступаете все равно, несмотря ни на что, выступаете за выборность губернаторов. Это так, да?

Н.БЕЛЫХ: Конечно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну так вот получается, что, на самом деле, ну, хоть и не выборность у нас губернаторов, но механизм-то работает. Народу нравится – губернатор сидит, народу не нравится – сажают другого губернатора. Вот, собственно, демократия и есть. Только не выборами, а митингами это осуществляется.

Н.БЕЛЫХ: Ну, понимаете, выборы и вообще, как бы, выборность и демократия – она хороша, когда процедура понятна, прозрачна и прогнозируема, сама процедура. То есть там результат непонятен, какой будет, но сама процедура понятна. То есть из того, что произошло в Калининградской области, очень сложно сделать выводы: а что дальше? То есть означает ли это, что любой выход 15 тысяч человек на площади регионального центра означает смену губернатора, извиняюсь, в течение года, а не отнюдь не немедленно, или есть какие-то другие механизмы? Поэтому думаю, что такие выводы о том, что, вот, все, мы выработали механизм обратной связи с властью и, соответственно, понятно как влиять на власть путем протестных действий, пока еще рано. Поэтому, собственно, то явление, которое произошло сегодня, то есть невключение господина Бооса в тройку от «Единой России», оно и подается как сенсационная новость. Это же сегодня главная новость политического характера. А если бы это была, действительно, какая-то процедура, прописанная и утвердившаяся, то, скорее, это воспринималось бы как само собой разумеющееся. А это не так.

О.ЖУРАВЛЕВА: Спасибо большое. С политикой, вроде бы, разобрались более-менее. Есть еще один вопрос, который у нас был даже заявлен в качестве темы. И вы в своем блоге писали на этой неделе, как событие радостное отмечали, то, что «Эхо Москвы» начинает вещать в Кировской области. Пока, насколько я понимаю, вещает просто «Эхо Москвы» без местной, кировской редакции – пока не существует еще местных кировских новостей. Так ли это?

Н.БЕЛЫХ: Ну, это называется «тестовый режим».

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну да.

Н.БЕЛЫХ: Действительно, с прошлой недели «Эхо Москвы» в Кирове вещает на частоте 101,0 МГц, и это будет продолжаться, ну, по моим оценкам, до конца сентября – начала октября. Связано это не столько с техническими какими-то вопросами и, на самом деле, если я правильно понимаю, то и редакция уже практически сформирована и люди набраны. Дело в том, что для полноценного вещания как самостоятельной региональной радиостанции требуется получение еще одного разрешения. Всего требуется получение 3-х лицензий и разрешений. То есть 2 сейчас получены и по 3-му сейчас находимся в режиме ожидания, то есть оно как раз должно в течение этого периода, то есть до конца сентября появиться. С этого времени можно уже полноценно говорить о радиовещании на территории региона, а это означает, что в каждом часовом блоке 15 минут – это будут, собственно, региональные новости, региональные передачи, региональные дискуссии. Поэтому я думаю, что это, действительно, большой плюс.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вас это, скорее, радует, чем пугает. А то, ведь, начнут всякие гадости рассказывать про родного губернатора. И деваться некуда.

Н.БЕЛЫХ: Знаете, было бы что рассказывать. То есть для этого есть масса других каналов и средств массовой информации в том числе и печатных, и интернет-изданий. Я как раз сейчас считаю, что чем больше площадок для дискуссий, раз уж в силу определенных причин политическая система их не особо приемлет, будет хотя бы в формате журналистского сообщества, тем лучше.

И тоже, наверное, большого секрета нет: я прилагал определенные усилия для того, чтобы, действительно, «Эхо Москвы» в Кирове появилось. И то, что оно появилось, это считаю частично и своей заслугой.

О.ЖУРАВЛЕВА: Мы тоже, на самом деле, так, догадываемся, что не без симпатий губернатора, наверное, такие вещи творятся. Ну что? Мы переходим уже, собственно, к тому… Это был, на самом деле, вопрос с частотой и с вещанием по области. Вещает не только в самом Кирове, но и по области, правильно, да? Захватывает какие-то окрестности.

Н.БЕЛЫХ: В части области точно. Я сейчас не могу сказать, там, в каких конкретно районах будет вещать, в каких нет. Но, естественно, поскольку это проект, безусловно, коммерческий, то в интересах радиостанции, все-таки, вещать на как можно больших территориях.

Т.ОЛЕВСКИЙ: В Кировской области – 101 FM.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, Миша из Кирова теперь получил ответы на все свои вопросы. Я напомню, что задавать вопросы можно на номер +7 985 970-45-45. Эля, кстати, уже интересуется: «В Кирове горят леса? Или все потушили?»

Н.БЕЛЫХ: В Кирове продолжают гореть леса, в меньшем объеме, чем на прошлой неделе. Но пожары продолжаются, и чтобы было одинаковое понимание, пожар – это не только когда полыхает пламя. Даже когда пожар локализованный и, собственно говоря, фактически потушен, но дым идет и происходит окарауливание, то есть задействование людей в контроле за тем, что происходит, такого рода пожары еще считаются действующими. Поэтому мы для себя пожары делим на активно действующие, там, где, действительно, происходят, собственно, события, связанные с пожаротушениями, и, вот, те, будем так говорить, пожары, которые де-факто потушены, но де-юре они еще в списках значатся.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Никита Юрьевич, тогда расскажите о пожарах: так, все-таки, торфяной пожар угрожает или не угрожает уничтожению центра по уничтожению химического оружия?

Н.БЕЛЫХ: Нет. Там, действительно, расположены в одном районе, в Оричевском. Это достаточно удаленные друг от друга объекты, и Заводу по уничтожению химического оружия, безусловно, ничего не угрожает от тех торфяников, которые также являются очагами пожаров, но и также находятся в Оричевском районе. Но достаточно далеко.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А вы ущерб уже подсчитали примерно от лесных пожаров на этот момент?

Н.БЕЛЫХ: Знаете, пожары продолжаются. В ежедневном режиме считать ущерб от пожаров, ну, достаточно сложно. Поэтому надо разделить здесь 2 момента, наверное. Есть ущерб, который нанесен людям, и есть ущерб, который нанесен лесному хозяйству. Вот то, что касается ущерба, который нанесен лесному хозяйству, я думаю, что мы точную цифру сможем только где-то в сентябре, причем, скорее во второй половине сентября получить. Потому что сейчас даже из-за того же задымления не совсем понятно, в каком состоянии находятся те или иные лесные кварталы. Дым над лесами еще достаточно во многих территориях стоит, и оценить, сколько реально древесины мы потеряли, сейчас невозможно. Но понятно, что речь пойдет о суммах для региона более чем значительных.

Что касается ущерба, нанесенного гражданам, то у нас есть своя специфика ситуации. У нас, собственно, лесные пожары не вызвали погорельцев и никаких жертв у нас от лесных пожаров нет. У нас в конце апреля-месяца этого года было несколько пожаров, связанных с возгоранием сухой травы. И сейчас мы разбираемся с этими погорельцами. Точнее, как разбираемся? Получаем подтверждение от Минрегиона и МЧС, что эти пожары приравниваются, и те средства, которые федеральный бюджет выделил на компенсации, на строительство жилья, что можно использовать в том числе и для вот этих погорельцев.

О.ЖУРАВЛЕВА: Никита Юрьевич, вот, вы в своем блоге писали, что леса горят не столько от жары, сколько от сухости, а дождя пока не было. Понижение температуры, все-таки, ожидается, понятное дело. Но засуха-то – она уже вот, собственно говоря, уже не поможет.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Состоявшийся факт.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, уже не поможет. И, вот, предприниматель Сергей Крицын пишет: «Вы считаете, такие последствия засухи можно было предотвратить? Иными словами, в ущербе виновато правительство или стихия?» Ну, наверное, Сергей имеет в виду страну в целом, но вы можете на примере своей области, как бы, представить себе, где кто виноват и что делать.

Н.БЕЛЫХ: Собственно, предотвратить нет. Потому что предотвратить – это означает могло ли правительство сделать климат другим и температурный режим другим. Нет, не могло.

О.ЖУРАВЛЕВА: А дождевалку установить?

Н.БЕЛЫХ: Ну, вы представляете себе масштабы горевших лесов, в частности?

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет, ну а засуха… Я имею в виду, там, оросительная система, например. Она у нас довольно давно, вот, судя по отчетам из разных регионов, она пришла в полный упадок. В Израиле климат тоже достаточно сухенький и жаркенький, но там же как-то все растет, а у нас каждый год выясняется, что уже давным-давно даже трубы распилили, по которым вода поступала.

Н.БЕЛЫХ: Значит, тогда неправильно вопрос был сформулирован. То есть мы говорим о возможности предотвращения засухи в сельском хозяйстве.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Конечно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, да, да.

Н.БЕЛЫХ: А, ну, я продолжаю просто про леса говорить и думаю, как можно было по лесам предотвратить. Значит, что касается сельского хозяйства, мне кажется, что в полной мере предотвратить подобного рода потери и ущерб было невозможно. Другое дело, что, наверное, не весь арсенал мер, которые могли способствовать минимизации этого ущерба, был задействован – это, скорее, факт и это можно на примере региона смотреть. Кроме того, надо понимать, что здесь выступают разные, я бы так сказал, субъекты действия. В ситуации с лесными пожарами все понятно: как бы, лес – это федеральная собственность и федеральные полномочия. И если даже лесные участки сдаются в аренду арендаторам, то это все равно федеральная собственность.

В ситуации с сельским хозяйством речь идет о частных собственниках. И поэтому когда речь идет о вот этих поливалках, то это вопрос к кому? Это вопрос к государству или это вопрос к тому собственнику сельскохозяйственного предприятия, который вдруг случайно выяснил, что у него, оказывается, трубы давным-давно были попилены.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Эти убытки придется вместе подсчитывать.

Н.БЕЛЫХ: Убытки придется подсчитывать вместе, но согласитесь, что в случае, если речь идет о нерадивости тех или иных сельхозпредприятий, понятно, что есть вещи, которые ни предотвратить, ни предугадать было невозможно. Но совершенно точно можно говорить, что на территории каждого региона, который пострадал от засухи (сельскохозяйственных), есть те сельхозпредприятия, которые были лучше готовы к этой ситуации, и те, которые хуже. И те, и другие – частные предприятия.

А вопрос: какова в этом случае должна быть политика со стороны государства? Всем сестрам по серьгам раздать? Тогда не совсем понятно: а тот, кто, собственно говоря, предпринимал усилия, в том числе вкладывал деньги в то, чтобы предприятие обладало соответствующей инфраструктурой, соответствующей техникой, он в этом случае оказывается в дураках, да? То есть если всем сестрам по серьгам раздать. Если же другие подходы использовать, то это уже зависит от каждого конкретного подхода или регламента, который надо рассматривать индивидуально.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот, Никита Юрьевич, вы говорите, что, в принципе, сельскохозяйственные предприятия частные, если они не озаботились проблемой полива, то что поделаешь? Но потом, опять-таки, действительно, как верно заметил Тимур, считать вместе будем. Потому что за засухой и за вот этими всеми проблемами идет следующая проблема – подорожание продуктов, вот, самая такая простая. И Алексей Кузнецов, учащийся интересуется: «А какие есть правовые механизмы у властей по сдерживанию цен на еду? Ведь, все – и производители, и продавцы – частники. Наверное, плевать хотели на мнение властей и граждан – им важна прибыль». Что нам скажет либерал Никита Юрьевич?

Н.БЕЛЫХ: Значит, во-первых, есть методы абсолютно либеральные, касающиеся создания и использования интервенционных фондов. Это то, что мы в этом году будем использовать впервые, и поэтому не можем пока говорить о положительной или отрицательной практике использования подобных механизмов. Я напомню, что в течение последних двух лет, когда был хороший урожай, особенно в позапрошлом году, да и в прошлом неплохой, избыток зерна, который был у хозяйств, он выкупался, собственно, за счет бюджетных средств и формировался так называемый интервенционный фонд, который может быть использован в таких ситуациях, которые происходят в этом году. А именно когда из-за недостатка зерна на рынке цены идут вверх – вот, в этом случае государство начинает использовать этот интервенционный фонд, осуществлять интервенции, продавать зерно из закромов родины, тем самым сбрасывая цену и не допуская каких-то спекулятивных скачков.

Вот, пока этого не произошло. То есть у нас, действительно, этот интервенционный фонд создан, он достаточно большой, он для этого должен быть использован, но пока еще идет создание разного рода нормативных документов по поводу использования этого фонда. И, вот, когда зерно из этого фонда поступит на рынок, можно будет оценить, насколько этот механизм оказался удачным или на него возлагались слишком большие надежды. Это первое.

Второе. Когда речь идет о росте цен на продукты питания, надо понимать, что это, как правило, сумма двух составляющих. Первое, это объективные факторы. То есть, действительно, если мы понимаем, что зерно подорожало, что электроэнергия подорожала, что горючесмазочные материалы подорожали и, соответственно, конечный продукт не может не подорожать. И вторая часть, субъективная, когда на фоне вот этих панических настроений, разговоров о недостатке продовольствия в стране, у операторов рынка возникает естественное желание заработать на этом больше. То же самое мы можем наблюдать в аптеках в ситуации со смогом, с марлевыми повязками, с птичьим, свиным и прочим гриппом и арбидолом. Ну, все это проходили, да? Вопрос не в отсутствии вообще продукта, а в том, что есть настроения определенные, есть искусственно, а где-то объективно возникший дефицит, да? И, собственно говоря, приводит это к такого рода манипуляциям на рынке.

Здесь для этого существует Антимонопольная служба, которая должна предпринимать меры, не допускающие подобного рода сговор и согласованные действия, направленные на завышение цены. И Антимонопольная служба это будет делать.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Никита Юрьевич, а таким образом вы на сколько предполагаете увеличатся цены в ближайшее время на базовые продукты, хлеб, мясо, молоко?

О.ЖУРАВЛЕВА: Вообще, на мясо, по идее, прошу прощения, должны цены, наоборот, падать, потому что забивают скот из-за отсутствия кормов. Но мне кажется, у нас в стране эта не работает система.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Говорят, что в некоторых регионах на некоторые продукты чуть ли не в 2 раза цены повысятся. У вас уже есть такие прогнозы? Вместе с Антимонопольной службой, возможно?

Н.БЕЛЫХ: Вот, смотрите. Я специально беру анализ изменения цен на продовольственные товары за август, то, что происходит в регионе. И мы видим, что, действительно, по ряду направлений у нас идет снижение цены. Говядина, свинина – ну, то, о чем Ольга говорила. Идет снижение цены. Рост идет, собственно говоря, по хлебу, ну и дальше по молочной группе, причем тоже, как бы, понятно почему. Поскольку не только урожай зерновых резко снизился в этом году, но и, собственно, урожай фуражного зерна, и силос, в общем, то, чем питаются те, кто молоко производят, да? Коровы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Производители молока. (смеется)

Н.БЕЛЫХ: Да, производители молока основные. И это очень видно. Просто я каждый день ежедневные сводки наблюдаю, просто падают надои. И плюс когда еще была вот эта погода, связанная с аномальной жарой, в общем, коровы – вполне живые существа, да? И они точно так же, как человек себя некомфортно чувствует в аномальной жаре, точно так же и коровы в условиях жары доятся значительно хуже, чем в условиях обычных и стандартных.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А вы очень зависите от производителей, которые находятся не в вашей области, а в других регионах? То есть ваш фонд может помочь как-то предотвратить вот этот подъем цен?

Н.БЕЛЫХ: Вот, по молоку, если мы говорим про молоко, то мы являемся избыточным по молоку регионом.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть вы еще другим даете?

Н.БЕЛЫХ: Да, то есть мы достаточно много молока поставляем в соседние регионы, причем как для переработки, так и в готовом виде. А что касается зерна, то мы являемся, понятно, зоной очень рискованного земледелия.

О.ЖУРАВЛЕВА: Экстремальное земледелие, да?

Н.БЕЛЫХ: И как раз зерновыми себя обеспечиваем не в полном объеме. Ну, тут, ведь, тоже надо, как бы, понимать: рынок есть рынок. И цена на молоко – она, в конечном итоге, тоже зависит от того, что происходит в других регионах. Если в других регионах резко цена закупки молока растет, то она не может не расти и у нас, в Кировской области. Поэтому мои ощущения, то есть я на сегодняшний день вижу обоснованными повышение молочной группы и хлебобулочных изделий. Потому что там, собственно говоря, есть понимание за счет чего это происходит. Тот рост, который происходит по этим группам товаров, он значительный, но не экстремальный. То есть тут где-то 5-7-10%, но не так, чтобы в разы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но не в 2 раза.

Н.БЕЛЫХ: Да. Такого нет, естественно. Ну и при этом существуют группы товаров, по которым идет снижение, действительно, цен, которые как раз связаны с тем, что, там, скот забивается, мясо как раз на рынке появляется дополнительно. Вот, если рост будет осуществляться в пределах этих естественных колебаний, то мне кажется, в этом ничего страшного нет. То есть в конечном итоге сезонные колебания существуют и без форс-мажорных обстоятельств, да? То есть в один месяц чуть дороже, в другой месяц чуть дешевле.

Если же пойдет речь о каких-то спекулятивных манипуляциях, то здесь уже задача работы как Антимонопольной службы на федеральном уровне, так и Департаментов потребительского рынка на региональных, с ритейлерами, с продавцами. Плюс создание конкурентных механизмов. Мы еще год назад начали, я считаю, что очень полезное мероприятие – организовывать регулярные ярмарки. То есть в городе, когда, собственно, сами сельхозпроизводители, минуя товаропроводящую сеть, могут продавать непосредственно покупателям. Вот, я сегодня на аппаратном совещании дал задачу активизировать эту работу. Понятно, что ярмарки в условиях плюс 40 градусов плохо проходят, да?

О.ЖУРАВЛЕВА: Потом отравления массовые начнутся.

Н.БЕЛЫХ: Да-да. И есть понимание и ощущение, что такого рода конкурентные механизмы будут в том числе и ритейлеров, в том числе и сетевых как-то воспитывать.

О.ЖУРАВЛЕВА: Воспитатель ритейлеров, в том числе и сетевых Никита Юрьевич Белых, губернатор Кировской области. И вам письмо от Ивана пришло: «Ехал из Екатеринбурга в Архангельск через Кировскую область. Дорогие очень плохие. Радует одно: кое-где ремонтируют». Так что есть что-то еще приятное в жизни. Ремонтируют, да? Действительно?

Н.БЕЛЫХ: Ремонтируют. Нет, ну, это же… Я давно об этом говорил, да? Что для Кировской области проблема дорог – она более, может, остро стоит, чем, в целом, в России, поскольку территория большая, населения мало, население, что называется, разгруппировано по всей области. То есть не то, что там 2-3 крупных города и все.

О.ЖУРАВЛЕВА: Плохо протаптывают тропинки.

Н.БЕЛЫХ: Поэтому для того, чтобы единовременно взять и починить дороги, нужно 2 годовых бюджета Кировской области, которых, очевидно, не может быть на это. Поэтому сейчас ремонтируются только те участки, на которые находим деньги и которые являются наиболее важными с точки зрения передвижения транспорта.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Задело за живое. На «Эхе» новости.

В рамках этой работы исследуется мнение самих жителей – их удовлетворенность медпомощью, качеством образования, открытостью власти и т.д.

При сопоставлении этих данных (объективной оценки и субъективного восприятия) появляются очень интересные «разрывы». Например, наибольший уровень удовлетворенности населения в Советском районе (82%), а наименьший в Кирово-Чепецком – 52,8%. А в «объективном» рейтинге эти территории «соседи» – 9-е и 8-е места. Социологии это объясняют «эффектом сравнения», связанным с более высокими ожиданиями. В Советске  жители сравнивают свой район с окружающими Лебяжьем, Нолинском, Арбажем, Пижанкой и т.д., где условиях жизни хуже, а в Кирово-Чепецком районе равняются на сам Кирово-Чепецк, Киров и т.д. Вот и получается, что при примерно одинаковых условиях жизни, ощущения людей разнятся очень сильно.

А гонорар от «Русского пионера», между прочим, – 8 700 рублей за среднего объема текст. В свое время я получал деньги за работу на телевидении (первая запись в моей трудовой книжке – корреспондент пермской гостелерадиокомпании), работал на радио ( спортивным обозревателем на «Эхо Москвы» – денег, правда, не получал, потому что Венедиктов – бездушный эксплуататор), теперь вот и к печатным СМИ приобщился. Сразу прикинул: написал 10-12 статей за месяц – вот тебе и зарплата губернатора .

А 8700 р. после получения перечислю в свой Фонд поддержки инициатив губернатора Кировской области. Наверное, оттуда они пойдут на продолжение проекта по установке пандусов.

Не берусь говорить обо всем сюжете, но в части, которая касалась Кировской области, информация, по моему мнению, большей частью действительности не соответствует. Поэтому я сразу же написал письмо на имя О.Б. Добродеева с подробными сведениями по каждому пункту. Вот это письмо.

Спустя полтора месяца, буквально перед отпуском получил ответ, который сложно назвать ответом по существу.

Мне рассказали о целях ВГТРК в соответствии с Уставом и о том, что программа «Специальный корреспондент» направлена не на выявление преступлений, а на привлечение внимания зрителей к показанным событиям. Осталось непонятным, как это соотносится с моим утверждением о том, что события показаны недостоверно.

Сейчас думаю, что делать дальше – подавать в суд или нет. В нашей правоте и неплохих судебных перспективах я уверен, но к судам со СМИ у меня всегда было неоднозначное отношение. Во-первых, сразу же начинаются разговоры о давлении на свободу слова (хотя, на мой взгляд, подача иска в суд с требованием разместить опровержение является нормальной и цивилизованной формой взаимоотношений с масс-медиа). Во-вторых, дело это хлопотное и трудоемкое. Оставлять так как есть – тоже неправильно. Вот и думаю. А вы что посоветуете?

P.s. Кстати, наш областной департамент экологии на днях выиграл суд о защите деловой репутации. Я об этом узнал уже постфактум. По каждому факту публикации недостоверных сведений в суд, конечно, не находишься, но если у департамента есть силы и желание – то почему бы и нет. А вообще, мне кажется правильным, если бы такие споры решались в досудебном порядке. СМИ свободно публиковать то, что считает нужным, но и у фигурантов статей должно быть право на защиту своей репутации. И надо уважать это право. В большинстве случае можно не доводить дело до суда, а в ходе диалога/обмена мнениями/предоставления доказательств признавать свою неправоту, если на то есть основания, и добровольно публиковать опровержения.

Впервые о том, что рассчитываю на появление «Эха» в Кирове я сказал еще в марте 2009г. в эфире «Дневника губернатора». Процесс запуска вещания в регионе оказался и долгим, и трудоемким.

Сначала добивались того, чтобы право вещание на частоте в Кирове было выставлено на конкурс, проводимый Федеральной конкурсной комиссией по телерадиовещанию. Конкурс прошел в декабре 2009-го г. – из семи участников, с перевесом всего в один голос победила компания «Интермедиа», которая и планировала организацию вещания «Эха» в Кирове. После этого начался процесс получения двух лицензий, вещательной и связной, а также разрешения на использование частоты.

И вот радостный день настал). Сегодня в утреннем смоге ехал на работу и слушал «Эхо». Не в обиду другим радиостанциям, но, по моему мнению, «Эхо Москвы» – лучшая разговорная радиостанция в нашей стране.

Считаю, появление такого информационного, общественно-политического радио – это польза для региона. Я много говорю о необходимости развития гражданского общества, повышения активности населения и т.д. Одно из важнейших условий успеха работы по этому направлению – это СМИ, которые являются профессионалами в своем деле, которые представляют весь спектр мнений, которые доверяют своим слушателям/зрителям, и поэтому дают им информацию для размышления, а не однобокие готовые оценки. Всё это есть на Эхе. Поэтому я всегда слушал эту радиостанцию (а одно время даже работал на ней) и поэтому я рад, что теперь слушать ее смогут и жители Кирова.

Пока идет тестовый период транслируются только передачи московского «Эха», но когда он закончится (в сентябре-октябре) в каждом часе появится по 15 минут местного контента. Я, естественно, влиять на информполитику кировского «Эха Москвы» не буду и искренне надеюсь, что у команды, которая будет отвечать за кировские передачи, получится сделать интересное и оригинальное вещание. Удачи «Эху» на Вятской земле!

Документы, действительно, уникальные. Не хочу писать пафосные слова про то насколько важно для нашего настоящего объективная и беспристрастная оценка истории, которая невозможна без соответствующей источниковой базы. Понимаю, что пик интереса к лагерной теме уже прошел, но, тем не менее, возможность для работы с историческими первоисточниками у занимающихся наукой должна быть.

На сегодняшний день архив Вятлага находится не в Госархиве социально-политической истории Кировской области, а в распоряжении Управления Федеральной службы исполнения наказаний. Доступ к документам, как несложно догадаться, это не упрощает.

У ученых, например, у научного руководителя моей диссертации, профессора В.А. Бердинских беспокойство вызывает и состояние картотеки специального учета состава заключенных, которая не является «объектом обязательного хранения» и следовательно может быть уничтожена по субъективным причинам. О чем он мне и написал.

На запрос нашего Управления по делам архивов в УФСИН ответили незамысловато и не утруждая себя дополнительной аргументацией – «передачу документов в Госархив считаем нецелесообразной».

Но я – человек настырный , поэтому написал письмо на имя Директора Федеральной службы исполнения наказаний А.А. Реймера с просьбой дать разъяснения по поводу возможности передачи архива Вятлага в наш Госархив. Жду ответа.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Ольга Журавлёва.

О. ЖУРАВЛЁВА – У нас «Дневник губернатора», традиционная рубрика, видеотрансляция на сайте сегодня ведётся, потому что Никита Белых, губернатор Кировской области у нас сегодня в студии, в Москву приехал Никита Юрьевич.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Никита Юрьевич пред ваши очи собственной персоной.

О. ЖУРАВЛЁВА – Да, так что если хотите…

Н. БЕЛЫХ – Здравствуйте.

О. ЖУРАВЛЁВА – Здравствуйте. Если хотите посмотреть…

Н. БЕЛЫХ – Пред ваши очи и уши.

О. ЖУРАВЛЁВА – Посмотреть на Никита Юрьевича, можете это сделать на сайте «Эхо Москвы».

Т. ОЛЕВСКИЙ – Я, если позволишь, вначале выполню просьбу наших коллег, и нашим слушателям расскажу, о том, что 11 августа после 20 часов состоится программа «Народ против». В гостях у нас будет Владимир Легойда, председатель синоидального информационного отдела Московской патриархии. И тема нашего эфира будет вот какая: визит патриарха Кирилла на Украину, незарубежный визит. Если вы готовы оппонировать Владимиру Легойде и можете придти 11 августа к 8 часам вечера в студию «Эхо Москвы», отправляйте заявки прямо к нам на СМС: +79859704545. Мы передадим, и с вами свяжутся.

О. ЖУРАВЛЁВА – Главное – напишите, как вас зовут и напишите, что вы хотите принять участие в программе «Народ против». Для того, чтобы принять это самое участие, нужно в Москве находиться. К сожалению, пока только таким способом можно принимать участие в этой программе.

Н. БЕЛЫХ – Вы так на меня посмотрели. Считаете, что я хотел принять участие?

О. ЖУРАВЛЁВА – Никита Юрьевич хотел принять участие в программе лично – вот, он прибыл к ним.

Н. БЕЛЫХ – С Легойдой.

О. ЖУРАВЛЁВА – Нет, не с Легойдой, с «Дневником губернатора». Хотим сразу сказать несколько приятных слов по поводу пожаров. Вот, глава МЧС Сергей Шойгу отметил улучшение ситуации с природными пожарами в некоторых российских регионах, и в эти некоторые попала Кировская область. Удачно отработали, говорит министр, Мордовия, Татарстан, Кировская и Ульяновская области. Вся центральная Россия, вот, 2 региона. И вы в их числе. Как вам это удалось? Что значит вы удачно отработали? У вас же лесов как раз очень много.

Н. БЕЛЫХ – Нет, у нас лесов очень много, у нас ситуация остаётся тяжёлой, горит достаточно много, то есть, вообще, с начала пожароопасного периода у нас, там, более 500 пожаров, то есть каждые сутки возникает, там, от 6 до 8 пожаров, то есть часть из них локализуется, часть тушится, часть продолжается. К счастью, наверное, надо сказать, что у нас нет пострадавших от лесных пожаров, то есть, в силу того, что область большая, как вы знаете, населения немного, то у нас нет сгоревших населённых пунктов, и, тьфу-тьфу-тьфу, как бы надеюсь и там…

О. ЖУРАВЛЁВА – То есть таких опасных лесов вокруг деревень не горело.

Н. БЕЛЫХ – Да.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Но какие-то дома пострадали, насколько я следил за новостями, у вас есть…

Н. БЕЛЫХ – Да, есть пострадавшие, правда, не от лесных пожаров, а от так называемого пала или возгорания сухой травой. И произошло это в конце апреля, в начале мая этого года, когда, то есть, вот, только сухая погода установилась. То есть, собственно, от лесных пожаров пострадавших нет, но на том совещании, которое проводил представитель правительства в начале прошлой недели, как раз в понедельник, то есть мы всё-таки договорились о том, что мы приравниваем… это тоже как бы к лесным пожарам…

О. ЖУРАВЛЁВА – К природным пожарам.

Н. БЕЛЫХ – Да, и сейчас, если вы заметили, всё чаще встречается формулировка не лесные пожары, а природные явления, так, то есть, поэтому все те меры, которые были… распространялись на погорельцев лесных пожаров, будут и распространены на наших, во всяком случае, погорельцев тоже. Что касается лесных пожаров, то у нас ситуация, подчёркиваю, остаётся напряжённой, постоянно несколько очагов пожаров в постоянном режиме работает огромное количество людей и техники. Но удаётся, слава Богу, локализовывать, удаётся пожары тушить. Я думаю, что, собственно говоря, именно эта работа привела к тому, что мы были отмечены в числе тех регионов, которые успешно с этой работой справляются.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Никита Юрьевич, а кто тушит в Кировской области? Специально обученные люди, пожарные, спасатели или…

О. ЖУРАВЛЁВА – Войска привлекали вы?

Н. БЕЛЫХ – Нет, войска не привлекаются. Вообще, в целом главная роль здесь отводится, собственно говоря, тем, кто занимается лесным хозяйством, то есть это, там, департамент лесного хозяйства, авиалесохрана, областное предприятия Кировлес и Кировлесцентр. В некоторых случаях, если это пожар на арендованных территориях, естественно, сами арендаторы, но мощности, как правило, у арендаторов не те, чтобы справляться с серьёзным пожаром. В то же время мы не можем в рамках проведения конкурсов и аукционов на лесные участки ограничивать возможность участия малого бизнеса. Понятно, что так вот, лес распределяется только тех, у кого есть тяжёлая техника, то есть разом все отсекаются. Тут же возникает вопрос, а не нарушение ли это конкуренции и нет ли в этом какого-то коррупционного момента. Поэтому, естественно, подключаются арендаторы, в некоторых, подчёркиваю, в некоторых районах нам удаётся активно привлекать и добровольческие объединенные граждан.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Их как-то поддерживаете?

Н. БЕЛЫХ – Пока поддерживаем организации питания и медицинской помощи.

О. ЖУРАВЛЁВА -А, то есть, у вас это организовано.

Н. БЕЛЫХ – Да, то есть, у нас в одном из районе, в частности, Вятско-Полянский район, который здесь в эфире часто звучал, поскольку…

О. ЖУРАВЛЁВА – Болезненная точка.

Н. БЕЛЫХ – Моногород расположен. Вот там порядка 1000 человек, то есть, именно участвуют в тушении пожаров на добровольных началах. Сложнее ситуация с, собственно говоря, с МЧС-овцами и пожарными службами, потому что если кто-то не в курсе, то МЧС-овцы занимаются охраной от пожаров населённых пунктов, то есть, и в этом случае, когда речь идёт, собственно говоря, о лесных пожарах, то это, в общем, не их кафедра. То есть, они в данном случае…

О. ЖУРАВЛЁВА – Они вроде даже как и не умеют этого делать, у них не предусмотрено.

Н. БЕЛЫХ – То есть, у них другая задача, так скажем. Поэтому когда речь идёт о том, что, там, дайте технику туда-то, дайте туда-то, всегда возникает вопрос – а если у нас здесь населённый пункт, что мы будем делать, то есть мы должны в первую очередь обеспечивать свои, собственно говоря, функции.

О. ЖУРАВЛЁВА – Далеко не отъезжать от него.

Н. БЕЛЫХ – Поэтому прежде всего справляемся своими силами. Подчёркиваю, где-то удаётся привлекать и добровольцев, учитывая вашу предыдущую часть передачи. Но здесь я могу сразу сказать, что, там, подавляющая часть, вообще, там, результативности, эффективности работ по организации зависит от местного самоуправления. Практика показывает, что там, где руководство районов, поселений, то есть, активно эту тему понимает, воспринимает и активно как бы поддерживает, то есть там это удаётся организовать.

О. ЖУРАВЛЁВА – А вы с ними как-то работаете со своей стороны, посылаете какие-то телеграммы…

Н. БЕЛЫХ – Будем так говорить: мы всячески рекомендует и методологически, и методически, и организационно помогаем, то есть, в частности, путём задействования военкоматов и других структур. Но, опять же, ещё раз говорю, это без желания и активной позиции местного самоуправления толку не даст. Просто, что называется, сказать – так, все образовались в добровольные дружины – так не работает. Кроме того, ну, да, надо понимать, что такого рода добровольные дружины, добровольные объединения – они, конечно, задействованы не на самом тушении пожаров, то есть, всё-таки тушение пожаров, особенно лесных пожаров…

О. ЖУРАВЛЁВА – Ну, это технологически очень сложно.

Н. БЕЛЫХ – Да, это технологически очень, да. Чтоб было понятно, для нас главная проблема – это вот те, лесные пожары, где сложно дотуда дойти и сложно дотуда довезти технику, которые тушатся, там, путём десанта парашютистов, которые попадают на место, организовывают встречный пал, то есть пускают встречный огонь. Понятно, что здесь говорить о добровольстве невозможно.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Всё-таки с фронта.

Н. БЕЛЫХ – Да, но есть работы, которые уже находятся на стадии такого постконтроля, что ли, то есть, когда огонь локализован, когда он частично потушен, идёт задымление, уже открытого пламени нет, и там требуется организация работ по карауливанию, другие работы обеспечивающего характера. Вот здесь уже высокая квалификация специалистов не нужна. Эту работу могут как раз выполнять такого рода добровольческие соединения, а уже в свою очередь специалистов мы в этом случае сдёргиваем и направляем в другие в прямом смысле горячие точки.

О. ЖУРАВЛЁВА – Вот, мы с Тимуром. Я прошу прощения, Тимур, мы сегодня когда смотрели отчёты людей, как раз добровольцев, которые в разные области ездили тушить, нас поразило то, что самая большая проблема – это потеря ориентации в пространстве, потому что привозные откуда-то специалисты в этих лесах совершенно не ориентируются. Карт нет, навигаторов нет. Местные жители ориентируются, там, по какому-то пеньку и, там, месту, где растут подосиновики.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Да, подосиновики.

О. ЖУРАВЛЁВА – Как эту проблему решить?

Н. БЕЛЫХ – Именно поэтому организация работы во многом возложена как раз на лесхозы, то есть на тех ,кто этой работой занимается профессионально, то есть именно в силу того, что они как раз знают, что где находится и могут ориентироваться, и более чётко позиционировать и очаг пожара, и подходы к этому пожару.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Никита Юрьевич, а какие-то выводы на будущее в области управления лесами вы для себя сделали?

О. ЖУРАВЛЁВА – Мы сейчас Лесной кодекс просто обсуждаем уже, не знаю, битые 1.5 месяца.

Н. БЕЛЫХ – Знаете, на самом деле, мне кажется, проблема более глобальная, и она не упёрлась только в Лесной кодекс, так? Мне кажется, что если будет желание у федеральных органов власти провести серьёзную работу над ошибками, то она будет охватывать целый спектр вопросов, не сугубо отраслевых, то есть это не вопросы, там, только Лесного кодекса и, там, только лесопользования. Это вопросы, в том числе, организации управления ,потому что, ну, хорошо, и, наверное, правильно сказать, что ответственность несут органы местного самоуправления, но когда органы местного самоуправления – ни МЧС, ни МВД, ни, собственно говоря, лесное хозяйство… Понятно, МЧС, МВД – федеральные структуры. Лесное хозяйство – областное. Значит, не подчиняется, то очень сложно спрашивать с главы района о том, что он, собственно говоря, сделал. Поэтому я в некоторых районах на время действия чрезвычайной ситуации. У нас 20 июля объявлена чрезвычайная ситуация. От 7 июля был особый противопожарный режим объявлен. Я в некоторых районах руководителей лесничеств, лесхозов переподчинил главе местного самоуправления, то есть сказал, что, ребят, ответственность с вас, потому что должен быть один начальник в этой ситуации, потому что когда глава местного самоуправления командует местными службами. Соответственно, руководитель лесхоза, лесничества как бы своими… а МЧС и МВД занимаются третьим…

О. ЖУРАВЛЁВА – Договориться довольно трудно.

Н. БЕЛЫХ – Ну и договориться, и, собственно, эффективность очень сложна. Есть серьёзные вопросы, касающиеся, как ни странно, вопросов бюджетного характера, потому что когда в этих условиях приходится срочно предпринимать те или иные действия, в том числе использовать резервный фонд, выясняется, что, строго говоря, резервный фонд можно использовать для того, чтобы тушить пожар, для того, чтобы делать минерализованную полосу и опашку вокруг населенного пункта, потому что они говорят, что когда огонь совсем вот здесь будет, тогда можно средства использовать, как будет прямая угроза, тогда, что называется, поздно делать опашку и тогда уже бессмысленно что-либо производить, а начнёшь использовать не так – здрасьте, пожалуйста, счётная палата и прокуратура уже вас ждут.

О. ЖУРАВЛЁВА – Никита Юрьевич, вот, по этому поводу…

Н. БЕЛЫХ – Ещё я, чтобы завершить. Ну, и кроме того, то, что происходит сейчас, честно говоря, напоминает такой управленческий фильм ужасов, поскольку количество министерств, групп и комиссий, которые запрашивают твои отчёты и требуют твоего присутствия на разного рода совещаниях, селекторных, очных, и так далее, превосходит все разумные пределы. Сейчас трижды в день МЧС проводит совещание. Дважды – Минрегиона развития, Минздрав соцразвития. Условно говоря, нет таких… Значит, да, регулярные отчёты запрашивает Министерство финансов, Рослесхоз и другие.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Обстановкой заниматься…

Н. БЕЛЫХ – Собственно говоря, ребят, мы всё понимаем, да, это очень важно. Но определите один орган. Пусть он будет межведомственный, пусть мы будем докладывать одному человеку. Подчеркну. Вчера пришла директива. Мы первые отчеты направляем в 5:30 утра, то есть мне бы ещё хотелось посмотреть, кто их в 5:30 утра читает.

О. ЖУРАВЛЁВА – А кто их пишет в 4:30?

Н. БЕЛЫХ – Нет, вот, реально писать приходится. У меня люди выходят на работу в 5 часов, то есть, для того, чтобы в 5:30 отправить отчёт по текущей ситуации за ночь в Кировской области. В 5:30, в 12:30, в 8 часов, то есть примерно в том же режиме губернатор тоже находится на связи, получает всю эту информацию, и разным органам, соответственно, их отправляет и делает. Поэтому это не вопрос лесного кодекса, как вы понимаете, это вопрос в целом управленческой системы.

О. ЖУРАВЛЁВА – Вопрос от Веры: «Надо ли корректировать Земельный кодекс?». Я думаю, что всё-таки она имела в виду лесной, что-то мне подсказывает. Я немножко по-другому хотела спросить. Этот опыт, приобретённый вами. У вас лесхозов много, лесопилок много, пожары тоже как у всех, при этом у вас достаточно получается, да, как-то с этим справляться. Может быть, какие-то наработки. Может быть, стоит потом написать бумагу большую, пойти в какой-то кабинет, сказать – граждане дорогие, смотрите.

Н. БЕЛЫХ – Мы напишем. Я не знаю, как по поводу позитивного опыта. То, что мы внутреннюю работу над ошибками сделаем, это факт. И то, что по итогам всего этого мероприятия я готов буду… не готов, а подготовлю некий доклад, который заинтересованным лицам или потенциально заинтересованным лицам отправлю. Уж будут они их его принимать во внимание или нет, это дело их. Потому что вопрос, ещё раз говорю, не надо зацикливаться на Лесном кодексе. Это, конечно, проблема, я извиняюсь, а проблема торфяников, например, У нас же до сих пор не определено, что они относятся к Земельному кодексу или к Водному кодексу. Болото как бы. Это на самом деле…

О. ЖУРАВЛЁВА – Земельно-водный кодекс.

Н. БЕЛЫХ – Нет, это серьёзная проблема, вообще, в части развития торфяной промышленности. То есть, вы знаете, у нас совещание недавно большое по этому поводу…

Т. ОЛЕВСКИЙ – Чья она? Собственно

Н. БЕЛЫХ – Да. Кто и что должен регулировать в этом сфере. Это вопросы…

О. ЖУРАВЛЁВА – Я предлагаю торфяной кодекс ввести.

Н. БЕЛЫХ – Это вопросы бюджетного кодекса, да, то, о чём я говорил. Это вопросы в целом управленческо-организационной системы. Это вопросы проведения и подчинения служб чрезвычайной ситуации. Масса всего возникает. Поэтому такую работу мы сделаем. Хотелось бы, конечно, чтоб она была востребована.

Т. ОЛЕВСКИЙ – На первый взгляд, всё, что вы сейчас перечислили, в рамках страны до следующего лета сделать не успеть, не переделать.

Н. БЕЛЫХ – Тут вопрос, ещё раз говорю, не столько в принятии новых нормативных документов. Это вопрос некой идеологии поведения, в том числе, и управленческой, то есть, условно говоря, как вы понимаете, создание комиссии, которая запрашивает отчёты, некими кодексами не регламентируется. Так происходит.

Т. ОЛЕВСКИЙ – А милиция помогает сейчас?

Н. БЕЛЫХ – Милиция выполняет одну очень важную функцию. Я напомню, что до сих пор подавляющее число пожаров возникает всё-таки так или иначе в результате деятельности человека. Да, есть, и сейчас увеличивается количество пожаров, вызванные природными явлениями, так называемыми сухими грозами, то есть, когда, собственно говоря…

О. ЖУРАВЛЁВА – Дождя нет.

Н. БЕЛЫХ – Дождя нет. Он просто не долетает до земли, то есть высыхает. Молния есть – она поражает. Но до сих пор большинство пожаров остаётся результатом деятельности человека, причём это могут быть как пикники-шашлыки, так и просто даже оставленная бутылка, то есть там, которая срабатывает в качестве линзы, то есть, значит, соответственно, воспламеняет траву.

О. ЖУРАВЛЁВА – Не оставляйте в лесу битые очки.

Н. БЕЛЫХ – Ну, не только очки, вообще стекло. Так и в принципе мы запретили с введением этого особого противопожарного режима, вообще, работы в лесу, потому что… любая искра, любая, там, сухая трава сухой мох, то есть они, там, воспламеняются мгновенно абсолютно, и несмотря на то, что мы всё это ввели, то есть я могу сказать, что с 7 июля действует у нас особый противопожарный режим, с 20 июля чрезвычайная ситуация, более 400 административных дел, 22 уголовных дела возбуждено.

О. ЖУРАВЛЁВА – Ну, то есть, это всё милиция этим всем занимается?

Н. БЕЛЫХ – Естественно. Да, то есть… Но при этом поток… то есть людям… Всё равно продолжают идти. И на прошлой неделе, в пятницу я как раз проводил совещание с главами, то есть я дал поручение просто обеспечить преграждение доступа в лес. То есть, все дороги, которые ведут в лес, должны быть или шлагбаум, или перепаханы, то есть, условно говоря, сделать всё, чтобы люди в лес пройти не могли. Потому что те, кто занимается пожарами, те, кто оборудованы, соответственно, какими-то… они в лес проходят, но каждый раз, когда мы анализируем, откуда взялся тот или иной пожар, то есть, я ещё раз говорю, подавляющее число случаев – просто люди…

Т. ОЛЕВСКИЙ – Здесь был Вася, Петя.

Н. БЕЛЫХ – Да, участились случаи поджогов, причём у нас пока те случаи, которые обнаружены, они совершены людьми, психически нездоровыми.

О. ЖУРАВЛЁВА – Ну, это просто возбуждает пироманов больных.

Н. БЕЛЫХ – Конечно, конечно. Поэтому это всё очень серьёзная проблема, с которой МВД борется, поэтому если смотреть по количеству дел возбуждённых и прочее. Да, действительно, работают, но сколько проблем не решается, то есть, очевидно, что здесь помимо мер вот такого административного воздействия, нужны ещё и другие шаги.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Если не возражаете, немного разверну тему, раз уж мы заговорили про МВД, которая скоро станет полицией. Наверняка вы изучали этот закон.

О. ЖУРАВЛЁВА – Народ бурно обсуждает.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Который предложен. И вступит в силу уже буквально через несколько месяцев, через пару месяцев. Ваши первые впечатления, что там вам показалось.

Н. БЕЛЫХ – Ну, знаете, на самом деле, я пока серьёзной, честно говоря, дискуссии по данному, значит, законопроекту не увидел.

Т. ОЛЕВСКИЙ – А на что бы вы обратили внимание?

Н. БЕЛЫХ – Понимаете, это вопрос, как мне кажется, сначала надо, помимо общественной дискуссии, всё-таки организовать достаточно правильно экспертную дискуссию, потому что когда я сегодня ехал и слышал комментарии того же Крашенинникова, который говорит о том, что, вообще-то, мы сначала писали закон о милиции, и сейчас в него добавилось вдвое больше статей, вдвое больше текста, ещё надо этим внимательно позаниматься. В общем, конечно, желательно, чтобы такие люди, как представитель комитета Госдумы и прочее, они как-то свою позицию по этому поводу сформировали, да? Потому что просто надеяться на то, чтобы между первым и вторым чтением поправки внесём, это всё-таки неправильно, потому что идеология закона закладывается именно в первом чтении. Если же говорить о тех обсуждениях, которые были, то есть, ну, понятно, там их можно разделить на несколько частей. Первое – это реакция по поводу, вообще, слова «полиция».

О. ЖУРАВЛЁВА – У вас какая реакция?

Н. БЕЛЫХ – Я у себя в Twitter-е написал же, мне нравится, то есть, я просто вижу ту реакцию, которая возникла. Она мне сильно напоминает реакцию, которая была вызвана, когда я снова вернулся к вопросу о возвращении исторического названия Вятки, да.

О. ЖУРАВЛЁВА – Наши слушатели присылают регулярно вопрос.

Н. БЕЛЫХ – Да, потому что, условно говоря, главный ответ – неужели нет более серьёзных насущных проблем.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Ну, как бы да. Неужели менты станут копами, и что-то изменится.

Н. БЕЛЫХ – Риторика абсолютно точно такая же. Вопрос не в том, что… просто нельзя это делать альтернативой. Понятно, что, если б мы говорили о том, что всё бросаем и занимаемся возвращением исторического названия городу Кирову, переименуем в Вятку, это одно. Когда мы говорим о том, что в программе социально-экономического развития то-то, то-то и то-то. И, вообще, скажем, вопрос о своей исторической идентификации – он немало значим. Это другое. Точно так же как если рассматривать просто переименование милиции в полицию без всяческой реформы, это бред, конечно. Но если мы говорим в целом о комплексных изменениях, то тогда и приходить к некой сути, то есть говорить о том, что милиция всё-таки во всех странах – это некий добровольный, внезапно организующийся…

О. ЖУРАВЛЁВА – Как раз пожарная дружина.

Н. БЕЛЫХ – Да, это пожарная дружина, да, то есть или какие-то отдельно взятые мероприятия.

О. ЖУРАВЛЁВА – Побег какой-нибудь.

Н. БЕЛЫХ – А если мы говорим о каких-то профессиональных действиях, то это полиция. Поэтому я отношусь позитивно, если мы говорим действительно в целом о реформе системы внутренних дел, а не просто говорим о том, что, давайте изменим название, да? И, соответственно, те же самые аргументы о том, сколько это денег будет стоить, я просто говорю – я с этим сталкивался, значит, когда мы обсуждали вопрос по изменению по возвращению исторического названия городу. И вторая часть, да – это опасения правозащитников, конечно. То есть…

О. ЖУРАВЛЁВА – Ну, вот, только что закон об ФСБ обсуждали.

Н. БЕЛЫХ – Я смотрел комментарии и Лёвы Пономарёвы, и других правозащитников. Тут сразу возникает вопрос, что с чем сравнивать. Условно говоря, считаем ли мы, что действущий закон о милиции в большей степени защищает права граждан, то есть, наверное, нет, потому что все те проблемы, которые возникают, те же правозащитники совершенно справедливо формулируют. Наверное, действительно, вопрос здесь не столько в том, что будет написано в законе, сколько, как будет складываться правоприменительная практика. Ну, а здесь, собственно говоря, сейчас какие-то вопросы предусмотреть и заранее обозначить будет крайне сложно.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Но даже сейчас есть пункты, которые вызывают опасения. Например, доступ к жилищам милиционеров, ну, теперь уже полицейских. Ведь, на первый взгляд, правоприменительная практика – это важно, но если в законе это не прописано, если закон сразу разрешает что-то, что сейчас, собственно, с чем борются сейчас правозащитники, да, то зачем такой закон.

Н. БЕЛЫХ – Ещё раз говорю. Я бы всё-таки хотел бы, чтобы сначала была такая хорошая грамотная экспертная дискуссия.

Т. ОЛЕВСКИЙ – А, кстати, есть пункты в законе, пункты, которые вас смутили?

Н. БЕЛЫХ – Знаете, я всё-таки не… при том, что, естественно…

О. ЖУРАВЛЁВА – А то вы милицию не видали.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Или чтобы вы добавили нам.

Н. БЕЛЫХ – Нет, я просто к тому, что я не совсем понимаю, как там в законе прописывается конкретно по каким местам нельзя ударять резиновыми дубинками. То есть, у нас же там отдельная статья в законе о том, что…

О. ЖУРАВЛЁВА – Жизненно важные органы.

Н. БЕЛЫХ – Жизненно важные органы. Значит, там, в проекцию сердца, то есть, там… и так далее, и так далее. Мне кажется, вот это не должно являться предметом законодательного регулирования.

О. ЖУРАВЛЁВА – Но если никак по-другому ничего не регулируется. И каждое 31 число, простите меня, это обсуждается. Почему ломали руки, почему били по лицу.

Н. БЕЛЫХ – Секундочку. Если у вас есть ощущение того, что только отнесение этого пункта… у меня, кстати, в регионе такая же ситуация.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Сейчас господина Никиту Юрьевича Euronews показывают.

Н. БЕЛЫХ – Да, периодически летают на вертолётах, и также всё это выглядит. Ещё раз. Давайте сначала экспертную дискуссию проведём, потом сделать нормальную общественную дискуссию, и тогда уже выходить на конкретные предложения. Естественно, с учётом, там, требований и предложений правозащитников, безусловно. Я считаю, что здесь они должны играть, может быть, более весомую роль, чем обычно, поскольку тема милиции-полиции с точки зрения повседневной деятельности правозащитников – она более значимая, чем ФСБ, потому что с деятельностью милиции, в отличие от ФСБ, слава Богу, то есть у нас сталкивается каждый гражданин почти каждый день, идя на работу, с работы, сидя на работе.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Одним словом, стоит отложить время принятия, момент принятия.

О. ЖУРАВЛЁВА – Вам кажется слишком поспешным это обсуждение.

Н. БЕЛЫХ – Мне кажется поспешным именно поспешное обсуждение. Мне кажется, что тут возникла ситуация, что по поводу закона сейчас сильно разнятся мнения экспертов, в том числе и, извиняюсь, проправительственных, то есть и они, скажем, пока то, что я читал и комментарии и депутатов, и других экспертов, касается в основном того, что есть правильные вещи, но надо, конечно, дорабатывать и между первым и вторым чтением вносить большое количество поправок, нет, ребята, давайте так просто: если вы эти поправки, то сразу формулируйте, какие, на что они будут направлены, либо сразу корректировать в момент внесения закона именно первого чтения.

О. ЖУРАВЛЁВА – Спасибо большое. Никита Белых, губернатор Кировской области был сегодня нашим гостем. Вася пишет на СМС +79859704545. Надо переименовать торфяники в болота. И сразу с пожарами вопрос решится, там появится вода. Такой вариант тоже возможен.

Н. БЕЛЫХ – На самом деле, как раз если торфяники будут регулироваться водным законодательством как болота, то, не знаю, как насчёт пожаротушения, но с точки зрения, вообще, эксплуатации торфяников ситуация намного упростится.

О. ЖУРАВЛЁВА – Вот, прекрасная идея. Спасибо, Вася, за эту прекрасную СМС-ку. «Дневной разворот» на «Эхе Москвы» ведут Тимур Олевский.

Т. ОЛЕВСКИЙ – Ольга Журавлёва.

О. ЖУРАВЛЁВА – Мы встретимся с вами и с Евгением Ясиным после новостей, спасибо большое.

Индекс промпроизводства вырос за полгода на 9,6%.

В основном для экономики области секторе «обрабатывающие производства» рост  составил 14%.

Среднемесячная начисленная заработная плата выросла на 11,3%.

Индекс потребительских цен вырос к декабрю 2009г. на 4,6%.

Реальные денежные доходы населения за январь-май 2010г. составили 107% к этому же периоду прошлого года.
Зарегистрированная безработица с начала года снизилась на 0,7% и составила 2,7%.
Заметно выросли доходы бюджета.

Я точно не хочу утверждать, что у нас в плане развития экономики все великолепно и стремится больше не к чему. Не скрываю информацию и по направлениям, где по статданным мы заметно «проседаем». Например, за январь-май 2010г. объем инвестиций в основной капитал составил только 74% от уровня 2009г.  Индекс производства в строительстве – 79,3% (хотя жилья введено на 20% больше). Поэтому мы разработали пакет законов по инвестиционной деятельности. Поэтому мы реализуем программы по стимулированию спроса на рынке жилья.  Естественно, эти меры не дают мгновенного результата. Но, думаю, в горизонте всего 2010-го года, и тем более, 2011-го мы эффект отфиксируем.

В воскресенье, 25 июля, побывав на Гражданском форуме «Пилорама» вылетел с сыном из Перми в Москву. Из Москвы мы направились в Ригу, где провели понедельник-вторник, попутно посетив еще и Юрмалу. Время, в основном, проводили с «отцами» Comedy club Артуром Джанибекяном и Гариком Мартиросяном. Так что было весело, хотя не обошлось и без серьезных дискуссий. В Риге же что-то заглючил айфон и мой план писать про свой отпуск в режиме он-лайн в твиттере полностью реализовать не удалось. После Риги в твиттер писал только с ай-пада и только там, где был вай-фай. А айфон заработал уже только в Москве и стал показывать, что за два дня я потратил на Интернет, которым особо и не пользовался, 40 тысяч рублей. На Интернет – потому что звонков я с этого телефона не делал. Как я уже говорил, у меня 4 сотовых, 3 (в том числе и Айфон) оплачиваю я сам и только один за счет бюджета – и по нему я говорю только по рабочим вопросам, никаких личных контактов в нем нет. Теперь жду объяснений, как такой долг мог появиться.

Из Риги отправились в Рим – организовал экскурсию по «Вечному городу» для сына. В четверг на машине отправились на побережье Тирренского моря, в Сабаудию, где отдыхал мой друг и советник Григорий Гусельников. Четверг-пятницу провели с ним и в субботу вернулись в Рим. Оттуда полетели в Ригу, где я передал отдохнувшего и полного впечатлений сына жене, а сам отправился в Таллинн. Рассчитывал в понедельник посмотреть, как работает система «электронного правительства» – известно, что Эстония наряду с Сингапуром являются наиболее продвинутыми в этом плане государствами. А еще должен был приехать мой двоюродный брат, планировал провести с ним в Таллинне 2-3 дня. Уже тогда понимал, что отпуск будет короче и вернусь в Киров раньше, чем планировал. Но в воскресенье в 8 утра позвонил мой зам, сообщил, что в понедельник Председатель Правительства В.В. Путин проводит совещание по лесным пожарам. Так что отпуск сократился еще сильнее. Половину воскресенья провел в поисках в Таллинне костюма, понятно, что с собой его у меня не было, а идти на совещание к премьеру в шортах и сланцах точно не по дресс-коду. Костюм нашел и в понедельник утром был в Москве, и провел, как обычно, насыщенную рабочую неделю.

Резюмирую. В плане смены обстановки и общения с сыном отпуск удался. В плане полноценного физического отдыха в формате лежания на пляже, прогулок и т.д.– скорее нет. И нескольких дней полного расслабления не хватило, и каждый день по телефону решал вопросы по лесным пожарам, засухе, нефтяному пятну и т.д., что отдыху тоже не способствовало. Так что, может быть, как-нибудь возьму еще 2-3 дня, когда будет поспокойнее.

Но, в целом, отпуском я доволен.